Измена. Бежать или остаться (СИ)

Не сразу вспоминаю, где нахожусь и что конкретно выбираю, глядя на однотипные фотографии сдаваемых в аренду апартаментов.

Сбегаю от настойчивых риэлторов в ближайший магазин с товарами для новорожденных. Здесь невероятно тихо и спокойно. Ненавязчивые мелодии колыбельных ласкают слух, отгоняя тревожность бытия. Блуждаю среди полок с розовыми платьицами и голубыми штанишками, не решаясь притронуться к ним.

Еще слишком рано. Это чересчур поспешно. Слишком много рисков и угроз. Нельзя что-либо так рано покупать. Мой организм может не справиться… Уж очень шатко все с моей беременностью.

Бормочу без остановки «нельзя», тут же соглашаюсь с собственными доводами. А затем неведомая сила тянет меня к кассе, где я быстро расплачиваюсь картой за крохотные белые пинетки. Прячу спонтанную покупку в потайной карман сумки.

Уединяюсь за угловым столиком в маленьком кафе. Впервые за много лет решаюсь заказать бельгийские вафли с клубничным джемом.

— И чай, пожалуйста. Черный, — уточняю, вспомним о коварной петрушке.

Официантка коротким кивком головы подтверждает мой заказ и убегает к следующему столику.

Смотрю в окно на бегущих по хрустящему снегу жителей столицы. Ныряю рукой под широкий свитер и касаюсь собственного живота под широкой резинкой штанов и колгот.

Живот, как и прежде, плоский и подтянутый, без какого-либо намека на беременность. На серединной линии живота, чуть выше пупка ощущаю, как учащенно пульсирует брюшная аорта. Выпрямляю спину, втягивая носом побольше воздуха. Интересно, а шевеления малыша хоть отдаленно похожи на эти ритмичные колебания?

До сих пор не могу поверить в то, что происходит со мной. Не верю, что во мне на самом деле растет новый человек.

Щипаю себя за руку, чтобы понять, что беременность мне не приснилась. Убеждаю себя, что это не игры разума и не глупые фантазии.

Когда слов становится недостаточно для успокоения, открываю телефонную галерею и перечитываю выписки из своей медицинской карты. Мой срок совсем маленький — пять с половиной недель. Ныряю рукой вглубь сумки, нащупываю те самые пинетки. Глажу пальцами мягкую ткань, замедляя грохочущее сердце.

Официанта приносит горячие вафли. При мне украшает их взбитыми сливками и поливает вязким ягодным вареньем.

С трудом удается держать рот на замке и не запротестовать от такого углеводно-глютенового буйства.

Подушечки пальцев волнительно покалывает, когда я заношу нож над аппетитным десертом. С азартом нарезаю вафлю на большие квадраты. Теперь могу слопать их целиком. Теперь лишний сантиметр в талии для меня не помеха.

Беру вилку в правую руку и… Ребром столового прибора кромсаю отрезанный кубик еще на четыре части. Так голова, привыкшая к ограничениям в еде, меньше кружится.