Я глухо стонала и извивалась под ним, не имея возможности прикоснуться к горячему телу и в то же время наслаждаясь упоительным ощущением беспомощности, пока мой демон расправлялся с трусиками. Тихий треск, и еще один предмет гардероба испорчен, хорошо, что я предусмотрительно запаслась сменой. Меня трясло от желания, казалось, если вот прямо сейчас не почувствую его внутри, точно умру от разочарования, и голодная, неудовлетворенная пустота сожрет меня. Всхлипнув в губы Алу, я широко раздвинула ноги и приподняла бедра в безмолвном приглашении, не нуждаясь ни в каких предварительных ласках.
Теперь он прижимал мои руки уже двумя ладонями, по-прежнему не отрываясь от горевших огнем губ, выпивая мое дыхание. Гладкая головка скользнула по набухшему бугорку, заставив дернуться от пронзившей молнии острого удовольствия, а потом Ал вошел в меня одним мощным, сильным движением, сразу до конца. Я не удержалась, выгнулась, запрокинув голову и прерывая поцелуй, тихо вскрикнула. Перед глазами вспыхнули целые созвездия, а тянущая боль смешалась с тягучим, карамельным удовольствием.
— Не с-смей, — сипло выдохнула ему на ухо и сжала мышцы, чувствуя восхитительную наполненность.
Это послужило последней каплей для моего слишком осторожного демона. Снова коротко рыкнув, он придавил меня к пушистой шкуре и начал двигаться. Резко, быстро, не давая ни мгновения передохнуть, и мир завертелся, утягивая в черную воронку удовольствия.
Очнулась я уже в кольце сильных рук без всякой чешуи и когтей, нежно прижатая к груди, где все еще суматошно колотилось Сашкино сердце.
— Эй, — осторожно позвал он, поцеловав в макушку, в голосе сквозила тревога.









