4
0Но поскольку его профессиональные качества не вызывали никаких сомнений, то и нареканий по его работе не было. И если вначале альфы ещё пытались хоть как-то с ним заигрывать, то потом попросту махнули рукой.
Первое, что сделал Джон, когда у него появились деньги — занялся поисками квартиры. Для начала в аренду. Жизнь с родителями в загородном доме — это, конечно, прекрасно, но хотелось самостоятельности. Да и близнецы к тому времени уже подросли, а в доме было всего три спальни, и ссоры между пацанами возникали постоянно. Но основной причиной было желание убраться подальше от навязчивых вопросов отца-омеги о перспективах личной жизни, и требований отца-альфы рассказать о карьерных перспективах.
Обосновав перед родителями свое желание переехать долгой дорогой на работу и с работы и намекнув одному отцу на то, что так будет проще видеться с альфами, а другому, что так будет проще строить карьеру, через четыре месяца Джон перебрался в однокомнатную квартиру на шестом этаже красивого дома, расположенного всего в нескольких шагах от его работы.
Работы было много, и она была очень интересной. Джону нравилось погружаться в неё с головой, тем более, что коллеги никогда не скупились на дельные советы и похвалы."
"Несколько лет пролетело как сон. Джон работал, а на выходных вместо беготни по глупым свиданьям проводил время в интернете, читая книги или смотря передачи и фильмы. Ему не было грустно или одиноко, он не испытывал тоски или желания завести семью. Он ходил в парки летом и в уютные кафе зимой. Из-за отсутствия запаха на него не обращали внимания, и его это целиком и полностью устраивало. Иногда он думал о том, как здорово было бы родиться бетой. Родители проявляли интерес к его жизни, но Джону, более или менее удачно, удавалось водить их за нос. Особенно если учесть, сколько сил и времени отнимали у них близнецы.
Коллеги по работе пытались устроить судьбу Джона, но тот только отмахивался ото всех разговоров о милых парнях-альфах, которые тоже еще не встретили свою судьбу. Джо, сам живший с альфой, однажды намекнул Джону, что можно поискать и среди бет, если уж с альфами не клеится, а детишек и усыновить можно. Но Джон, поблагодарив за совет, так и не подумал ему следовать. Хотя беты по большей части нравились ему больше, чем альфы. От них ничем не пахло, они не раздражали своими неоправданными амбициями, были умны и знали, как этот ум использовать.
Но мир Джона все-таки перевернул именно бета. А конкретно Саймон. Как-то раз на вечеринке в честь Рождества, он зажал Джона в углу и начал пьяно изливать ему душу. Джон не знал, куда себя деть от неловкости.
— Тебе хорошо, — шептал Саймон, слюнявя ему ухо, — тебе только двадцать пять, всё впереди, а мне уже все тридцать, а я так ни с кем и не сошелся.
