4
0
— Синяк останется, — повинился он перед Анхелем.
— Иго-го? — заигрывающе ответил ему тот, всем своим видом показывая, что ничего страшного не случилось, и он настроен продолжать игру.
Джон вздохнул и попытался вернуть себе подпорченное инцидентом настроение.
— Что иго-го? — строго спросил он, дергая за импровизированные удила. — Думаешь, если я кнут о твою задницу сломал, то ты, конь паршивый, избежишь порки? Не тут-то было!
Джон от души хлопнул Анхеля по округлой заднице рукой. И тут же с него соскочила шляпа. Веревок к ней приделано не было, так что пришлось левой рукой придерживать ее на голове, а правой шлепать. Анхель был очень щепетилен во всем, что касалось деталей и антуража их игр.
Шлепать получалось только одной рукой, и только по одной половинке задницы. Так что правая ягодица Анхеля вскоре приобрела привлекательный красный оттенок, а левая так и осталась своего родного цвета.
— Ладно, хватит с тебя уроков хороших манер, пришло время для урока повиновения.
Анхель, тащившийся от порки, тут же вспомнил, что он гордый и непримиримый жеребец и немного повырывался и поржал.
— А ну хватит! — Джон шлепнул его еще раз и заставил лечь грудью на пол.
Потом он оглянулся по сторонам и потащил альфу в спальню. Наигравшись, они оба будут слишком уставшими и уснут там, где упадут. А Джону совсем не нравилась перспектива спать на полу в кабинете.
Анхель немного поартачился, но быстро сдался, видимо посчитав, что комфорт Джона стоит того, чтобы чуть-чуть отступить от правил игры. На кровати они расположились в той же позе. Анхель носом в подушку с высоко задранной задницей, а Джон позади него."
"— Что тут у нас? — с хищной интонацией произнес Джон и потянул пробку с хвостом на себя. Та послушно выскользнула из ануса альфы. Анхель опять заржал. Видимо это должно было быть негодующее ржание, но вышло оно скорее похотливым. — Это же дырка дикого необузданного жеребца! Жеребца, которого еще никто не объездил! Я же буду у тебя первым наездником? Сделаю из тебя послушного коняшку, куплю попонку в цветочек и буду навещать в твоем стойле. И буду трахать тебя. Трахать на глазах у других жеребцов! Тогда-то они не будут признавать в тебе вожака. Какой же ты вожак, если тебя трахает твой наездник, а? Ты сучка. Сучка с копытами.
Анхель застонал и завозился, прогнулся в спине еще сильнее, всем своим видом умоляя вставить ему поскорей. Джон, конечно, мог бы ему напомнить, что по сценарию тому полагалось сопротивляться, вилять и вырываться, но не стал этого делать, потому что и сам был возбужден происходящим в высшей степени.
— Сейчас, сейчас мой хороший! — анус Анхеля после пробки в смазке и растяжке не нуждался, поэтому все, что было нужно — это войти и начать двигаться.
