4
0Анхель возник на пороге комнаты спустя двадцать секунд, видимо, услышал копошение или смех.
— Проснулся? А что ты, мой хороший, на полу сидишь? — засуетился альфа, пытаясь уложить Джона обратно. — Сейчас я тебе завтрак в постель принесу.
— Мне в туалет надо, — пробормотал Джон, краснея. На шее у Анхеля он увидел засосы, а сзади даже пару царапин. Было стыдно, но приятно — он пометил своего альфу.
— Может здесь? — Анхель с сомнением оглядел Джона. — А я потом вынесу.
— Мне не так плохо, — отмахнулся Джон, — и я не болен.
— Ладно, — Анхель тяжело вздохнул, — отнесу тебя.
Он действительно подхватил Джона на руки и понес в санузел. Там Джон кое-как смог встать на обе ноги и, держась за стенку, не упасть. Он даже убедил Анхеля подождать за дверью. Писать пришлось сидя, ноги не держали. Но это все была ерунда. После оправления естественной нужды Джон почувствовал себя лучше. Он даже дошел до умывальника и посмотрел на себя в зеркало. Зрелище было впечатляющее, даже немного пугающее. Он был похож на жертву изнасилования. Волосы всклокочены, шея, грудь и даже живот в засосах. Впрочем, засосы были и на бедрах, просто их в зеркале было не видно. Кое-где проступали синяки. Губы распухли, под глазами залегли тени. Но сами глаза блестели и лучились счастьем. Случка с альфой прошла хорошо. Телу было комфортно. Душе тоже, там поселилось какое-то неясное теплое чувство. Джону очень хотелось обняться с Анхелем и так и сидеть, наслаждаясь его теплом, уютом и родным ароматом.
Анхель, дожидавшийся за дверью, выглядел несчастным и виноватым. Сердце тут же неприятно ёкнуло. Джон начал думать самое плохое. Похоже, его вот-вот бросят. Молодой альфа одумался, дурман запаха спал, и теперь он просто ищет повод отвязаться от никчемной немолодой омеги.
— Завтрак? — робко спросил Анхель, Джона он взял на руки без спроса.
— Давай, — тяжело вздохнул Джон. И пускай он всё понимал, но не собирался облегчать альфе жизнь, говоря все за него. Хотелось украсть у судьбы хотя бы еще полчаса.
Удобно устроившись среди подушек, он терпеливо ждал, когда Анхель будет его кормить. Кожа под пластырем ужасно чесалась. Поэтому Джон не выдержал и сорвал этот кусочек липкой ткани с картинками. Стало не легче. Зуд был нестерпимым, хотелось расчесать это место до крови. Джон сопротивлялся этому желанию так долго, как мог, но потом все же не выдержал и принялся скрести кожу ногтями.
— Что ты делаешь?! — Анхель чуть ли не бросил поднос с завтраком на кровать. — И так ужасно получилось, а ты еще и расчешешь!
— Что получилось? — не понял Джон.
— Метка, — покаянно признался парень. — Я поставил тебе метку. Хоть убей, не помню, как я это сделал. Я такой идиот! Надо было сначала спросить! И потренироваться! А вышло криво, и вообще уродство.
