4
0Будущее, проведенное в одиночестве, показалось ему злом меньшим, чем принижение себя ради запаха альфы в доме.
Кстати о запахе. Джон на него не велся. Он чувствовал запах альф очень четко, иногда ему даже казалось, что четче, чем другие омеги, которым запах туманил сознание. Но при этом альфы не казались Джону привлекательными из-за того, как они пахли. Он оценивал их совсем по другим качествам.
Так, не отвлекаясь на романы и прочее, Джон без труда стал лучшим студентом на факультете. Многие: и альфы, и омеги, и даже беты — часто просили его о помощи — дать переписать конспект или помочь с решением заданий. И Джон никому не отказывал, и даже денег за помощь не брал, ему все равно было нечем заниматься вечерами.
Отец-омега и отец-альфа иногда ругались из-за этого, когда думали, что их никто не слышит.
— Все его одноклассники уже вступили в брак, — агрессивно заявлял отец-омега, — и те, кто выпустился через год тоже. Даже Сэм Митчелл! А ведь у него косоглазие и одна нога короче другой, но и тот уже беременный ходит! И Самуэль Лонгтон! А у этого заячья губа и близорукость! Все уже нашли себе альф! Один наш до сих пор без татуировки на пальце. Мне скоро соседям в глаза стыдно будет смотреть! А что я скажу дяде Фреду? Он ведь каждый раз, когда звонит, спрашивает: не собираемся ли мы пригласить его на свадьбу Джонни?
— Да перестань, парню всего двадцать лет, — возражал отец-альфа, — он ведь учится еще. Вот закончит, получит диплом и тогда точно кого-нибудь подцепит на работе. И не студента-бессребреника, а солидного альфу.
— Да зачем он сдался солидному альфе? Ты что, сам не видишь? Красоты в нем особой нет, и с годами он вряд ли станет лучше. Запаха не почувствуешь, пока носом ему в макушку не уткнешься. Хитрости и домовитости омежьей и тех нет в помине! Кому он нужен будет? Откуда эта переборчивость? А на работе, думаешь, полным-полно свободных альф? Вот у тебя их что, на работе много? — отец-омега явно был на грани истерики.
— Ну, не много, но парочка точно найдется! — отец-альфа возражал мужу слабо, привык уже за годы совместной жизни, что тому надо дать выговориться, и тогда он утихнет, а если возражать — разговор затянется на всю ночь.
— Угу, один с такими алиментами, что едва на жизнь хватает, а другой — беспробудный пропойца! Богатый выбор, ничего не скажешь! И с кем из них ты видишь Джона? Не стесняйся — говори!"
"Дальше Джон слушать не стал. Он пока не был готов признаться в своем решении — не связывать свою жизнь с альфой. Поэтому пришлось учиться притворяться. Пересилив свою неприязнь, он стал чаще ходить на совместные тусовки сокурсников, чтобы от него пахло альфами.
