Истина в вине (СИ)

Я, взвизгнув, выкрутился в его руках, прильнув всем телом и впиваясь в рот. ""Я сейчас кончу!"" – пульсировала у меня одна мысль. И я жадно и жарко целовал эти податливые губы, но он меня перевернул на спину, отобрал инициативу, а его язык вторгся в мой рот. Это был ни хрена не красивый поцелуй, мы, стукаясь зубами, закусывали друг другу губы, вдавливались друг в друга телами, жадно ощупывая и оглаживая. Я, кажется, поскуливал, находясь на грани оргазма, впиваясь пальцами в его влажную кожу, впечатывая его в себя еще сильнее. Он все сильнее терся об меня, и я чувствовал пульсирующий в предоргазменном напряжении член. Я нашел в себе силы оттолкнуть его, для того чтобы стянуть с нас остатки белья и пережать его член у основания, не давая кончить. Он, рыкнув, толкнулся мне в руку, требуя немедленной разрядки, а я, мешая сопротивление и ласку, отталкивал его, желая большего.

– Тихо! – не выдержав, рявкнул я. – Дай какой-нибудь крем!

Малецкий, подпрыгнув на диване от неожиданности, смотрел на меня неадекватным взглядом. Взъерошенный, с полубезумным взглядом, зацелованными губами, он заставил меня скрутиться в очередном остром приступе желания, и я с матом понесся на кухню. Распахнув холодильник, пообещал поставить свечку в благодарность всем богам и, схватив брикет сливочного масла, вернулся в комнату. Опрокинув Малецкого на спину, я уселся сверху. Развернул брикет и, щедро зачерпнув кусок масла, разогрел его в ладонях. Когда оно стало мягким, я размазал его по члену парня, чуть не вызвав незапланированный оргазм, сам смазал себя и одним рыком опустился на него на всю длину. Я был так возбужден, что никакая растяжка была не нужна. Качнувшись пару раз на нем, я с позором кончил. Рухнув на грудь Малецкого, почувствовал, как его мышцы сокращаются в оргазме. Минуту спустя он с просветлевшим, но полным обалдения взглядом, уставился на меня.

– Это… это охренеть!

– Угхм, – согласился я с ним, чувствуя внутри себя, что эрекция его, несмотря на оргазм, не прошла.

– Еще! – качнул он бедрами, одновременно впиваясь жесткой хваткой в мои ягодицы.

– Еще! – горячо поддержал я его, насаживаясь глубже.

В эту ночь я накрепко получил еще один условный рефлекс: вкус и запах сливочного масла отныне вызывал у меня стойкую эрекцию. Уснули мы только под утро, перепачкав всю постель в масле и свернувшись обессиленным клубком. Я даже во сне прижимался к нему и постанывал от волн удовольствия, которые сквозь сон покачивали мой обесточенный разум.