6
0Родион Георгиевич спровадив «банный лист» рублем, приблизился к Берсу:
— Проверите четный ряд, я — нечетный. Открываете сразу, без стука. Запомните: просто офиблись нумером, долго не извиняйтесь. Увидите «Аякса», сразу уходите, ради Бога, ничего не предпринимайте, возврафайтесь в нумер. Повторите.
Помощник обещал исполнить в точности.
Простыня упрямо сползала с тела, Ванзаров нервно поправил ее и спросил:
— Могу ли знать, как выглядит «Аякс»?
Берс признался, что видел его мельком, может ошибиться. Кажется, ниже среднего роста, на вид лет двадцать пять, худощавый, темные волосы.
Из внутреннего кармана пиджака явилась «живая картина» и была представлена на опознание. Берс прикрыл один глаз, сощурил другой, отставил снимок на расстояние руки и быстро подтвердил, что это не «Аякс», а вот кто именно — он не знал. Особого удивления развлечениям князя, Николай Карлович почему-то не высказал.
— Может, у «Аякса» есть приметная деталь, родинка или фрам? — Ванзаров вступил в схватку с простыней — проклятая опять сползала.
— Вспомнил! — крикнул Берс. — Под носом у него неприятная бородавка, фу!
Розыск начался с противоположных концов коридора.
В нумере 17 банщик менял мокрые простыни.
Пятнадцатый оказался пуст, господа ушли в парилку, оставив богатый стол.
Под цифрой тринадцать трое краснолицых купцов натягивали жилетки.
Одиннадцатый встретил сладостными стонами лысоватого мужчины.
В девятом дремал господин с обширным пузом и мокрой бородкой, прикрыв причинное место подушкой.
В седьмом двое распаренных господ потчевались на брудершафт шампанским.
Пятый оказался заперт.
В первом двое симпатичных банщиков делали старичку чувствительный массаж.
Ванзаров вернулся в нумер, следом вбежал Берс. Приключение взволновало коллежского асессора до румянца.
— Ничего! — с досадой выпалил он. — Два закрытых нумера, три пустых, что в остальных четырех — описывать не стану, извините. Возможно, «Аякс» в парилке или бассейне?
Белая плитка с греческим орнаментом покрывала купальню до потолка. Над прозрачной водой клубилось облачко тумана. Водные процедуры принимали трое мужчин.
Берс решительно настоял на том, что в парную он отправится в одиночку.
Родион Георгиевич не нашел сил возразить и с удовольствием уселся на мраморную, прохладную скамейку, плотнее запахнув коварную простыню.
Купальщики лениво фланировали по голубой глади, с интересом поглядывали на новенького, оценивая и награждая улыбочками.
