57
0Я в жизни не приду к нему за помощью, даже если без него не справлюсь. Пусть это непрофессионально, пусть это личное – плевать. Я прекрасно знаю, какого Аарон обо мне мнения. Не раз слышала собственными ушами. Так что нет, спасибо, обойдусь без его помощи. Оказывается, я тоже злопамятная. Похлеще его. Придется с этим как-то жить.
Аарон откинулся на спинку кресла и положил руки на подлокотники. Рубашка на груди натянулась, и я не сдержала очередного взгляда.
Господи. Я на секунду зажмурилась. Я была голодная, до чертиков устала, меня подводило собственное зрение, и, если честно, я уже не знала, что делать.
– Хватит быть такой упрямой, – сказал Аарон.
Упрямой? Это еще почему? Потому что я не прошу о помощи и обязана принять ее по первому чиху?
Я разозлилась всерьез. Не сдержавшись, выпалила:
– Ты поэтому и молчал во время собрания, когда все это без спросу взвалили мне на плечи? Потому что я не попросила о помощи? Оказалась слишком упрямой?
Аарон чуть заметно дернул головой, видимо, поразившись моей отповеди.
Зря я открыла рот. Надо было молчать. Но слова рвались из груди, будто их выдавливали.
На спокойном обычно лице что-то мелькнуло.
– Я не понял тогда, что тебе нужна поддержка.
Ну конечно. Никто не понял. Даже Гектор, который был мне как отец. Чему удивляться? Разве я не знала, что в таких ситуациях люди делятся на две категории? Одни предпочитают молчать, а другие принимают чью-то сторону. Чаще всего – не ту, которую следовало бы. И ладно бы речь шла о всяких глупостях – вроде оскорблений от Джеральда. Нет, иногда бывает хуже. Намного хуже. Уж кому, как не мне, знать? Я убедилась на собственной шкуре.
Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания.
– Аарон, разве это что-то изменило бы? Если бы я попросила о помощи? – задала вопрос я так, будто в тот день все зависело исключительно от его реакции, хотя на деле он ничего не решал. Я смотрела на него, а сердце бешено колотилось в груди. – Или ты вмешался бы, если бы я сказала, что устала просить о помощи?
Аарон молча смотрел на меня в ответ.
Щеки вспыхнули под пристальным взглядом. Я уже жалела, что открыла рот.
– Ладно, забудь. – Я отвела глаза. Не надо заставлять Аарона оправдываться за всех, кто когда-либо меня обидел. Он ничего мне не сделал.
Причем не в последний раз.
Аарон выпрямился и чуть заметно, на волосок, подался в мою сторону. Он набрал в грудь воздуха, и я затаила дыхание. Сейчас он скажет все, что у него на уме.
– Каталина, тебе не нужен защитник, который станет отстаивать твои интересы. За это я тебя и уважаю.
От его слов в груди защемило. Внутри усиливалось давление. Стало ужасно неуютно.
Аарон никогда такого не говорил. Ни мне, ни кому-либо еще.
