Испанский любовный обман

– Я… – Он замолчал, на мгновение растерявшись. – Спасибо, малышка.

Я улыбнулась, возвращая рамку обратно на полку.

– Твоя мама была настоящей красавицей. Теперь видно, в кого ты уродился.

Аарон тихо хмыкнул:

– Считаешь меня красивым?

– Конечно. Не то слово. Не надо так удивляться. Как будто сам не знаешь.

– Знаю, но никогда не думал, что ты это видишь. По крайней мере, в первые дни нашего знакомства.

Я фыркнула. В самую точку. Меня насторожило то, как это было сказано.

– Чем я себя выдала? С чего ты решил, будто я вовсе не железная, капитан Очевидность?

Он прижал меня к груди и выдохнул.

– Помнишь тот мастер-класс, который мы устроили для школьников вскоре после того, как я пришел в компанию? Когда мы поняли, что детям не хватает стульев? Я увидел, что ты куда-то идешь, и сразу понял зачем.

Да, все верно. Тупица Джеральд неправильно посчитал гостей.

– За стульями.

– Ага, ты рванула на склад, где у нас хранился запас мебели.

В тот день Аарон, как всегда, выскочил из ниоткуда и наговорил мне гадостей про то, что таскать стулья вовсе не моя работа.

– Так чем я себя выдала? Тем, что не огрела по голове стулом?

– Тем, как ты вздрогнула, когда я подошел, чтобы помочь.

"О да. Очень хорошо помню тот момент.

Я почувствовала, как Аарон подходит сзади. Обволакивает руками, не касаясь, пытается стащить со стеллажа застрявший стул, а я – задрожав, покраснев и остолбенев – таращу глаза, потому что чувствую, как под рубашкой у него играют мышцы. Меня словно пнули в живот – так это было волнительно и тревожно.

– Этим ты себя и выдала. Я сразу понял, твой румянец не имеет никакого отношения к тому, что ты называла меня бессердечным упрямым роботом.

– А ты… – Я испуганно запнулась. – Ты не обижался, когда я тебя так называла? И вообще городила всякую чушь, когда мы с тобой спорили?

Сердце зачастило – я со страхом ждала ответа.

– Нет, – коротко промолвил Аарон. – На тот момент я довольствовался тем, что ты, Каталина, хотя бы со мной разговариваешь.

В груди дрогнуло.

– Та история, которую я рассказывал твоей сестре, – о нашем знакомстве. Она чистая правда.

Я прикрыла затрепетавшие веки, благодаря небеса за то, что Аарон держит меня, иначе я стекла бы на пол.

– Когда я понял, что идиот, ты меня уже возненавидела.

Я сглотнула комок в горле.

– Я слышала, как ты разговаривал с Джеффом. Случайно. – Комок не желал рассасываться, только рос еще больше. – Ты сказал, что готов работать с кем угодно – лишь бы не со мной. Прозвучало так, будто ты хочешь меня подсидеть. Считаешь никчемной неумехой, только потому что я тебе не нравлюсь. Потому что я позволила себе лишнее, переступила невидимую черту, о которой даже не знала.