116
0Жаркие взгляды Аарона весь вечер. Наш танец посреди темного клуба с липкими полами в море людских тел. Мои кривляния. Аарон, заботливо присевший рядом со мной на тротуар и рассказавший о своем детстве. Он же – прижимающий меня к шкафу. Я, загоравшаяся пламенем от легчайших касаний…
Лина. Он назвал меня Линой. Прямо перед тем, как коснуться губами.
Мы чуть было не поцеловались.
Даже не так. Я чуть не попросила Аарона меня поцеловать. Готова была встать на колени.
«Когда я тебя поцелую, это не будет игрой». Так он сказал перед тем, как проверить, кто не дал нам совершить безумство.
Когда он вышел, я легла на кровать и мигом вырубилась.
Черт, черт, черт! Mierda, joder!
Надо срочно вставать с постели. Обдумать вчерашние события и переварить их. Желательно в этот момент быть подальше от Аарона, пока я не сделала еще какую-нибудь глупость. Например, не поцеловалась с ним.
Из горла вырвался утробный стон. Пришлось торопливо зажать рот рукой. От резкого движения матрас подо мной качнуло.
Черт!
Аарон потянулся.
Только не просыпайся, пожалуйста! Ну пожалуйста, боженька, прошу! Господи. Мне просто нужно еще немного времени, чтобы собраться с мыслями и найти в себе храбрость посмотреть ему в лицо.
Аарон лежал неподвижно, он дышал ровно и глубоко.
Осторожно, как можно медленнее я опустила руку на матрас и поблагодарила вселенную за милость, клятвенно пообещав исправиться. В следующий раз обязательно схожу с бабушкой в церковь.
Я вела себя хуже последней трусихи, но мне срочно надо было остаться одной – хотя бы затем, чтобы унять мельтешащие в голове мысли. Смириться и двигаться дальше, будто ничего не было. А еще найти обезболивающее и успокоить наконец головную боль, разрывавшую мозг.
Первым делом надо сползти с чертовой кровати. Выбраться из-под руки. Причем как можно тише и быстрее – прежде чем Аарон откроет глаза и увидит, в каком я раздрае.
Бережно приподняв тяжелую лапищу, я перекатилась на бок, на самый край и аккуратно примостила ее обратно. Аарон завозился, лег на спину и закинул многострадальную конечность за голову.
В новой позе мышцы напряглись, аппетитно округлились и…
Господи, Каталина!
Кое-как отведя взгляд, я на цыпочках вышла из комнаты. Закрыла за собой дверь и блаженно привалилась к ней затылком.
– Vaya, vaya. Mira quién ha amanecido[76], – раздался с кухни голос. – Buenos días, prima[77].
Я похолодела от ужаса.
О передышке можно забыть.
Пришлось выдавить улыбку.
– Hola, Charo. Buenos días[78].
Я выпрямила спину, принимая непринужденный вид.
Вошла в кухню, стараясь ступать легко и естественно. Прошла мимо двоюродной сестры, которая следила за каждым моим движением. Открыла шкафчик, пытаясь найти кофейные зерна и хоть немного подпитать мозг кофеином перед допросом.
