120
0
Наверное, не стоило говорить этого вслух, по крайней мере, такими словами, но после сегодняшних событий моя неприязнь к Аарону откровенно дала слабину.
Аарон кивнул с серьезным видом. Мою фразу комментировать не стал. Вместо этого расстегнул на футболке верхнюю пуговицу, затем, словно опомнившись, принялся возиться с ремешком часов.
Ноги опять затряслись – уже по другой причине. Я подошла к кровати и села поверх гладкого шелковистого одеяла. Ужасно хотелось лечь и вытянуться в полный рост. Я устало выдохнула, но в целом расслабляться не спешила: вдруг осознала, что нам предстоит.
В спальне всего одна кровать.
Мы будем спать вместе.
До сих пор этот факт ускользал от сознания. Теперь в животе началось нечто невообразимое. Точнее, нет – вообразимое настолько, что я вспыхнула от смущения.
Если такое творится со мной сейчас, что говорить о том, когда мы окажемся под одним одеялом? Нам вдвоем – с его-то размахом плеч! – придется бок о бок лежать на довольно узком матрасе.
И я… Ох, черт!
Чтобы отвлечься, я принялась суетливо снимать с усталых ног балетки. Затем потерла виски, уговаривая себя остыть.
– Как самочувствие? – спросил Аарон, встав у другой половины кровати.
Я хотела хмыкнуть – вышел сдавленный писк.
– Ну… – Пришлось откашляться. – Такое ощущение, будто по мне пробежало стадо злых антилоп.
Аарон подошел ближе.
– Намекаешь на смерть Муфасы?
Я замерла, забыв массировать виски.
– Ты любишь «Короля льва»?
– Разумеется.
– Еще скажи, что и другие диснеевские мультики тоже? – изумилась я.
Аарон не повел и бровью.
– Все до единого.
Вот черт!
– Даже «Холодное сердце»? И «Рапунцель»? «Принцессу и лягушку»? – уточнила я.
Аарон кивнул.
– Люблю анимацию. Она позволяет отвлечься. – Он сунул руки в карманы джинсов. – «Дисней», «Пиксар»… Я их большой поклонник.
Это уже слишком. Как будто мне мало его предыдущих откровений.
– Какой твой самый любимый мультик?
Пожалуйста, только не вздумай назвать картину, от которой у меня бегают мурашки. Не смей!
– «Вверх».
Твою мать! В самую точку. Сердце екнуло. Крохотная трещинка, не дававшая весь вечер покоя, расползлась еще шире.
– О! – с придыханием вырвалось у меня. Вот и все, что я сумела сказать.
Я закрыла глаза и с удвоенной силой принялась тереть виски. В груди тоже саднило.
– Очень плохо, да?
Аарон что-то прикидывал про себя. Видимо, оценивал, чем может закончиться вечер.
– Не переживай, – махнула я рукой. – Все нормально. Я не пьяная. Обещаю, тошнить меня не будет.
Он не ответил. Я поморщилась про себя – стоило бы изящнее подбирать слова.
Аарон молча ушел в ванную комнату, оставив меня одну собираться с мыслями.
