126
0
Я повернула голову в сторону наших зрителей и наткнулась на жадный взгляд. Весьма специфический, как и говорила Изабель.
Дальше я танцевала рассеянно, больше полагаясь на мышечную память, потому что не могла отвернуться. Синие радужки горели огнем, притягивали меня пуще магнита. Если я могла списать свое безрассудство на алкогольные пары, то непонятно, что спровоцировало Аарона.
Он буквально упивался каждым моим нелепым движением. Словно видел перед собой роскошную красотку, а не половозрелую женщину, исполнявшую дурацкий подростковый танец. Такое чувство, он не мог мною насытиться – будто собирался раздвинуть толпу и подойти ближе, чтобы не упустить ни малейшего жеста.
На меня никогда так не смотрели. Ни разу в жизни!
Когда песня подошла к концу, сменившись очередным хитом десятилетней давности, все, происходящее между мной и Аароном, перевернуло мне внутренности. Сильно кружилась голова.
Вспомнилось, как я прижималась к нему. Совсем недавно, две минуты назад.
Сердце колотило в груди. Я пыталась собраться с мыслями и успокоить дыхание. По спине и рукам струился пот, от непривычных ощущений потряхивало тело.
Мне надо на воздух, отдышаться. Как можно скорее.
– Отойду на минутку, – сказала я Изабель, мимоходом обняв ее.
Сестра кивнула, отвлекаясь на новую песню. Я повернулась к дверям, не смея оглянуться на Арона.
Я не могу. Просто не могу.
Надо привести в порядок голову.
Кое-как пробравшись сквозь море танцующих, я вышла на улицу. Ночь была теплой и душной, правда, с берега дул ветер, приятно остужавший кожу.
Стало легче – ненадолго. Теперь к ногам, казалось, привязали стокилограммовые гири.
Лучше так, чем вихрь загадочных эмоций.
Я подошла к обочине и села на край тротуара, чтобы дать ногам отдых. Зона была пешеходной, ездить разрешалось только местным автомобилям. Учитывая время – почти три часа ночи, – шансы угодить под машину невелики. Не буду торопиться обратно, постараюсь унять эмоции, от которых кожу до сих пор жгло огнем.
Закрыв глаза и уперевшись локтями в колени, я прислушалась к музыке, доносившейся из бара.
Позади хлопнула дверь.
Я поняла, кто стоит за спиной, еще прежде, чем он подал голос. Такое чувство, будто я настроилась на него, словно на радиоволну – на молчаливого мужчину, который одним своим присутствием говорит больше, чем словами. Не оборачиваясь, я слушала, как приближаются тяжелые шаги. Аарон уселся рядом на теплый тротуар. Вытянул перед собой длинные ноги, занимая чуть ли не половину дороги.
На колени мне упала бутылка воды.
– Тебе, наверное, хочется пить, – сказал он.
