Инструкция: перевоспитать бабника

 — Что было?! Жажда закатать его в асфальт прямо там — вот что это было!

— А что так? — с иронией в голосе спросила я, приподнимая брови, якобы, в недоумении. — Знаешь, очень это на ревность смахивает. Тебе не кажется?

— Кажется! Ещё как, кажется! — прорычал Глеб, прежде чем рвануть ко мне ещё ближе. Хотя, куда уж ближе!

Я впечатана в его тело. Быстро и сильно.

Мои губы начинают гореть от его действий — укусов и посасываний. Пальцы Глеба, казалось, прожигают одежду, оставляя ожоги на коже, которые горят и ноют.

В крови бушует жажда, которую хочется утолить. А как это будет — быстро или медленно — уже неважно.

Меня подхватывают под попку и усаживают на стол, вклиниваясь между ног — раздвигая их настолько широко, что их сводит судорогой.

Вот только, мне всё равно. Адреналин, бушующий в крови, заставляет не обращать внимание на такие мелочи, как неудобство и боль.

Никогда не думала, что могу завестись так быстро. Без всякой там прелюдии в виде ласк и поцелуев.

Нет никакой прелюдии, да она нам, впрочем, и не нужна.

Глеб, не снимая ни одной части одежды на мне, задирает платье и отодвигает в сторону полоску моих трусиков.

Два пальца без всякой подготовки входят в меня на всю длину, заставляя застонать и впиться пальцами ему в плечи. И их, от следов моих когтей, спасает только то, что на нём тоже вся одежда на месте.

Пальцы Глеба внутри меня двигаются во мне всего лишь несколько секунд, словно подготавливая к чему-то большему.

Вот только, мне не нужна подготовка — всё уже готово!

Звук расстегивающейся молнии на джинсах Глеба перекрывает все остальные звуки, заставляя меня прикусить его нижнюю губу до крови, от нетерпения и понимания, чем именно сейчас сменяться пальцы.

То ли от боли, то ли от такой же жажды, раздается хриплое рычание Глеба.

Больше не медля, он заменяет пальцы своим членом. Входит так мощно и быстро, что я, отрываясь от его губ, задыхаюсь от нехватки воздуха в легких. Чувствую внутренней стороной бедер грубую ткань джинсов.

Он даже не дает мне времени привыкнуть к своему вторжению. Начинает двигаться — яростно, жестко и глубоко. Так сильно, что стол подо мной начинает шататься и скрипит так, что кажется — вот-вот и он развалиться на части.

Я прячу лицо у него где-то в районе шеи, стараясь прижаться как можно крепче к нему.

Обхватываю руками его спину, так как его руки фиксируют мои бедра именно в том положении, в котором нужно и необходимо ему. И чтобы не рухнуть на стол на спину, мне приходится цепляться за его Глеба.

Оргазм накрывает меня буквально после пары движений члена Глеба внутри меня, исторгая из горла протяжный и облегченный стон.

В ушах стоит гул.

Руки, словно это не моя часть тела, соскальзывают вниз вдоль тела, и я всё-таки ложусь на спину на стол.

Открываю глаза и смотрю на лицо Глеба.