— А почему не сейчас? — я хмуро смотрел на девушку сверху вниз, предлагая всё-таки обсудить именно сейчас то, что меня беспокоило.
— Сейчас некогда, — она отодвинула дверцу в сторону, сдвинула вешалки с одеждой в один край и посмотрела на освободившееся место.
Затем схватила меня за руку и впихнула в шкаф.
— Хорошо. Обсудить можно и потом. Ты только на один вопрос ответь. Почему меня с родителями нельзя знакомить?
— Моя мама жутко не любит бабников. А у тебя на лбу неоновым светом горит и мигает ""Бабник""! Мамуля тебя раскусит на раз-два.
К концу её речи моя челюсть упала на пол, как принято говорить.
А мозг разлетелся на сотни частей, пытаясь переварить всё то, что она мне только что выдала. Особенно, от второй половины её речи!
Глава 21
Я стоял в шкафу, обложенный со всех сторон одеждой Жанны, которая пахла ею так сильно, что казалось, она находится рядом со мной. Стоял, вдыхал этот притягательный запах и…ощущал себя полным идиотом.
Нет! Реально! Первый раз в жизни, я чувствовал себя таким идиотом, что самому становилось интересно — КАК… Я… оказался в шкафу в роли любовника, которого вот-вот застукает «муж», в лице родителей девушки.
Самое интересное, что не сам я сюда рванул, только услышав это страшное слово «родители». А меня запихали, боясь показать и представить как своего…
А действительно, кого?! Моей девушкой она не числилась, так же как и я её парнем. Данный титул, как я понял, присудили этому хлюпику Пашули.
Обдумывал всю её речь, которую Жанна огласила перед тем, как меня тут замуровать.
По поводу «бабника» согласен. Не на все сто процентов, но где-то близко.
По поводу «уйти в монахи и принять обед безбрачия» — это она конкретно перегнула.









