Индульгенция 1. Без права выбора

— Навка, — прошептал я, чувствуя, как тревога сжимает сердце. — Где ты?..

Двинулся по темным улицам, стараясь не привлекать внимания. Каждый шаг давался с трудом, но я знал, что должен идти. Я не мог сдаться. Не сейчас. Не после всего, через что я прошел.

Но где-то в глубине души я понимал, что это только начало. Те, кто похитил меня, не остановятся. Они будут искать меня. И я должен успеть первым подвесить их за яйца…

Глава 16

Глава 16

Ночь была холодной, и каждый шаг отдавался болью в раненном боку. Я шел по темным улицам, прячась в тени домов, стараясь не привлекать внимания.

Каждый прохожий, каждый шорох заставлял меня напрягаться. Я подозревал всех. Кто знает, сколько шпионов светлых магов рыскает по городу? Они могли быть где угодно: в переулках, на крышах, даже среди городской стражи. Я не мог доверять никому.

Тело трясло, голова кружилась от потери крови. Я едва держался на ногах, но останавливаться было нельзя. Остановиться — значит сдаться. А я никогда себе этого не позволю. Не после всего, через что прошел.

— Навка, — прошептал я снова, чувствуя, как тревога сжимает сердце. — Где ты?

Ответа не было.

Только тишина и холодный ветер, который пробирал до костей. Я уже почти потерял надежду, когда услышал шум моторов. Сначала я подумал, что это галлюцинация, но звук становился все громче. Я прижался к стене, готовясь к худшему.

Из-за угла выехали три черных машины с гербом Раздоровых на дверях. Я узнал их сразу — это была гвардия рода. Машины резко остановились, и из них высыпали вооруженные люди в черной форме. Среди них была и Навка. Ее зеленые глаза горели яростью, а на лице читалось облегчение.

— Ты живой! — радостно воскликнула она, подбегая ко мне.

— Я чуяла тебя, но не могла найти. Пока не почувствовала, что ты на поверхности.

— Навка, — с облегчением сказал я, чувствуя, как силы покидают меня. — Я… Я не думал, что увижу тебя снова.

Она обняла меня, но я едва мог стоять. Гвардейцы подхватили меня под руки и посадили в машину. Навка села рядом, не отпуская мою руку. Что я совсем приклеился. Стресс что ли сказывается?

— Домой, — рявкнула она водителю, ничуть не сомневаясь в своем праве ему приказывать. — Быстро!

Машины рванули с места, и я закрыл глаза, чувствуя, как боль и усталость накрывают меня волной.

Но я знал, что это еще не конец. Мне нужно было добраться до дома. Рассказать отцу. Узнать, кто стоит за всем этим.

…

Дом. Он казался таким далеким, но вот он — передо мной. Гвардейцы вынесли меня из машины и понесли внутрь. Отец уже ждал в холле. Его лицо было бледным, а глаза горели гневом.

— Что случилось? — спросил он, подходя ближе. — Кто это сделал?

— Светлые, — прошептал я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Они напали на меня. Похитили. Я едва выбрался.