Индульгенция 1. Без права выбора

Оберегаемая тайна, которая ей и останется.

— Он сейчас взорвется! — заорала сука, но было поздно.

Защитный артефакт на груди мигнул и рассыпался, в меня ударила магия, лишь ускорив активацию. Последнее, что я увидел — как ее глаза округлились в ужасе, и мое тело превратилось в плазму, которая просто распылила комнату и всех, кто в ней находился.

Так, вишу… висю… зависаю. От дома одни головешки. А я парю над ними призраком. Печально, чо.

А вот и охрана с сиренами прилетела. Поздно, голубчики — мажьте вазелином зад, скоро он познакомится с колом, пройдя через подвалы имперской охранки.

Пролюбили принца, так вам и надо. Ладно, что это я все о других — пора бы и о себе побеспокоиться.

Кстати, да — где же мои манеры? Позвольте представиться — Константин Алексеевич Голицин. Младший брат императора всея Руси и прочих окрестностей. Его правая рука, карающая и беспощадная. А еще хам, нахал, бабник, сквернослов, хулиган, дуэлянт, наставитель рогов и вообще отличный парень. Но стоп, надо ж начать сначала, потому как конец — он уже вот он и про него уже скоро все и так узнают из газет.

Родился я, как вы уже знаете, в императорской семье, на две минуты позже брата, чему, кстати, потом был несказанно рад.

Родители в нас души не чаяли, потому как детками мы были хорошими — брат умником и душнилой, плотно занимавшимся и интересовавшимся политикой. А я любил драки в любых проявлениях. И дрался со всеми, всегда и везде. Ее Величество, устав выслушивать жалобы придворных и сетовать на то, что я весь в прадеда, который тоже был бешенным, решила плотно заняться моим воспитанием. И в возрасте пятнадцати лет отдала меня в кадетскую школу боевых магов, зачислив, конечно же, инкогнито.

Ну, и запретив говорить, кто я на самом деле, под страхом прохождения службы в дальнем таежном гарнизоне, если проболтаюсь и вылечу из нее."

"Так что отправили меня в ссылку, далеко под Рязань, где и располагалось это богоугодное заведение, под именем барона Гриши Покровского. Ну да, или туда или в тайгу — выбор небольшой, ага.

И что же вы думали, я сразу сделал по приезду? С головы пробил в нос самому высокому и сильному из нашего набора. Так сказать, что бы расставить приоритеты. Брызнувшая во все стороны кровь пролилась бальзамом на мое сердце — люблю я, знаете, когда кровь и чтоб везде…

Он, видать, хотел того же и пробил мне по печени.

Заруба получилась знатной: со сломанными носами и сбитыми кулаками. Про синяки на морде и говорить нечего. Я был жилистый и верткий как змея, а он был сильным и тяжелым. Магией мы не пользовались, потому как это был честный бой, а не какая-то там аристократическая дуэль.

Махались мы пару минут, пока не показался преподаватель и не надавал нам лещей с помощью ноги и трости, что держал в руках.