9
0
Но тьма всё сжималась, и я понял — мы проигрываем.
— Пламя Смерти — голос отца прорвался сквозь вой тьмы, словно клинок сквозь пелену.
Его ладонь, всё ещё сжимающая мою руку, вспыхнула алым сиянием. Я вскрикнул — магия, жгучая и живая, ворвалась в меня, выжигая лёд проклятия из вен.
Тьма взревела, отступая перед спиралью огня, который отец вырвал из самой глубины своего существа. Его кожа покрылась трещинами, словно древний пергамент, кровь испарялась, превращаясь в багровый туман. Но он смеялся — горько, яростно, безумно.
— Вечный Прах! — его крик слился с рёвом пламени.
Но победа длилась мгновение. Земля под нами затряслась, трескаясь чёрными безднами. Из пропастей выползли твари — скелеты, обвитые корнями мёртвых деревьев, их глазницы пылали зелёным адским огнём.
— Призыв Погибших Рощ! — завыл кто-то в толпе магов.
Корни взметнулись к небу, опутывая отца, впиваясь в его плоть. Он рухнул, огонь погас, оставив лишь дымящиеся раны.
— Беги… — прошептал он, и в его глазах, всегда таких твёрдых, я увидел страх.
Я не успел ответить. Тварь с клювом стервятника и когтями горгульи спикировала с неба, выкрикивая: «Вихрь Расколотых Когтей!».
Воздух превратился в бритвы. Я поднял руку, автоматически воскликнув: «Щит Хрупкого Инея», но лёд рассыпался, едва коснувшись атакующих вихрей.
Когти твари впились в моё плечо, кровь брызнула на камни, и боль, острая и затуманивающая голову, пронзила мозг.
Тогда я закричал. Не заклинание — просто крик. И земля ответила.
Гнев Спящих Недр — почва вздыбилась, поглощая магов, каменные шипы вырвались из-под сапог врагов, пронзая животы, черепа, сердца. Я дышал, как загнанный зверь, чувствуя, как что-то древнее и чужое шевелится в груди. Отец смотрел на меня, широко раскрыв глаза.
— Ты… — он не договорил.
Из развороченной земли поднялся гигант — глиняный исполин с глазами из лавы.
— Страж Каменного Сердца! — эхо моего голоса прокатилось над полем. Исполин ударил кулаком по земле, и волна расплавленного камня хлынула на врагов.
Но тень в плаще уже ждала.
Воздух содрогнулся, и я услышал женский голос — такой родной, такой далекий… Мама? Её голос, который я часто слышал во сне. Отец замер, лицо застыло, словно он стал частью камня.
— Нет! — я бросился к нему, но тварь с клювом впилась когтями мне в спину, пригвоздив к земле.
Тень приближалась. В её руке материализовался клинок из звёздной пыли — Кинжал Мертвых звезд.
— Твоя кровь будет отличной платой, — прошипела она, занося оружие.
И тогда отец двинулся.
