2
0
— Вы сожалеете о чем?
— Сэр, — выдавливаю я, пальцы на
телефоне становятся потными.
— Повторите это, но на этот раз без этого поведения.
Ногти впиваются в юбку, и я жалею, что не могу разорвать ее и добраться до плоти. Вместо этого я делаю глубокий вдох и говорю как можно спокойнее:
— Сэр.
— Вы все еще не принесли мне мой кофе на случай, если вы не заметили. Уже примерно на час опоздали.
Я хватаю телефон обеими руками, сохраняя терпение.
— Я только сегодня узнала о ваших требованиях.
— Значит, это я виноват, что кофе задерживается?
Да. Почему, черт возьми, он просто не может сам взять свой долбаный кофе?
Потому что он придурок, вот почему. Но я не могу этого сказать, иначе меня точно уволят.
— Нет, это не так, — говорю я с фальшивой улыбкой. — Я сейчас принесу ваш кофе, сэр.
Бип. Бип. Бип.
Я недоверчиво смотрю на телефон. Этот ублюдок только что повесил трубку у меня перед носом? Да, он это сделал, и мне нужно сохранять спокойствие, потому что убийство будет стоить мне Джейдена."
"Глубоко вздыхая, я хватаю пропуск, затем направляюсь в кофейню за пределами здания, предполагая, что именно там Дэниел покупает кофе.
Затем останавливаюсь, когда замечаю, что название отличается от того, что было в моих заметках. Вбиваю его в приложение «Карты», и мне приходится совершить целую пятнадцатиминутную экскурсию пешком — на долбаных каблуках — чтобы наконец найти это место.
Почему он не может воспользоваться обычным кафе рядом с фирмой? А еще лучше то, что в Уивер&Шоу есть прекрасно оборудованный кафетерий, в котором все сотрудники берут премиальный кофе, но как он может быть ублюдком, если не пьёт свой кофе из какого-нибудь темного места вдали от главной улицы?
Как только я захожу внутрь, то удивляюсь тому, насколько маленький и уютный кофейный магазин, почти как в традиционном пабе. Хотя название у него итальянское — Dolcezza..
Сильный запах свежего кофе заставляет меня жаждать его самого, но один взгляд на цены, и я полностью меняю мнение.
Да, я просто возьму кофе в офисе.
После того, как я покупаю кофе для Дэниела, я кладу половину чайной ложки сахара, предполагая, что это относительно близко к одному грамму, о котором он говорил.
Когда я добираюсь до его кабинета, я потная, как свинья, и мои ноги кричат от боли после марафона, который я только что прошла.
Расправив плечи, я стучу в дверь, затем захожу внутрь на его:
— Войдите.
Я замечаю, что он смотрит на свои часы.
