Империя ненависти

И они нацелены на меня с прохладой, которая пробирает меня до костей. Может, прохлада — не совсем подходящее слово. А холод, ледяное качество, которое должно заморозить меня до смерти.

Раньше он обладал такой красотой, которая приносила мне покой и умиротворение. Теперь эта красота дикая, безудержная и с полным намерением причинить боль.

Меня не обманывает то, как он выглядит. По тому, как он носит свой сшитый на заказ серый костюм, как супермодель, или как величественно сидит, как какой-нибудь Лорд. Меня не обманывает его невозмутимое выражение лица или кажущийся спокойным фасад. Потому что это просто.

Фасад."

"Способ увести меня вперед, как добычу, а затем наброситься, поглотить мою плоть и сломать кости.

— Вы собираетесь стоять там весь день?

Я вздрагиваю, отчасти потому, что моя иллюзия, что это сон, давно исчезла. Он прямо здесь, собственной персоной, и ждет. И отчасти из-за его голоса. Он такой глубокий, но пронизан бархатистым качеством. Что заставляет его казаться доступным, когда он совсем не такой. А еще сейчас в его голосе прозвучало неодобрение, будто я бесполезный камень в его ботинке.

— Либо заходите внутрь и закройте дверь, либо проваливайте. Оставьте свой пропуск в отделе кадров.

Я заставляю себя выйти из тумана и закрываю дверь липкими, дрожащими пальцами.

Эта работа важна не только для меня, но и для Джейдена.

Ну и что с того, что мне захочется отделиться от собственной кожи или вырыть могилу? Что, если мне захочется повернуть назад, убежать и никогда больше не видеть эти голубые глаза?

Это не имеет значения.

Выживание и здоровье Джея вот, что важно.

Если мне придется работать на Дэниела, чтобы обеспечить его, значит, так тому и быть. Кроме того, на его лице нет ни проблеска узнавания, так что, возможно, он забыл обо мне.

Может, он стер все, что было между нами, и теперь он новый человек, которому наплевать на прошлое.

Эта мысль дергает за глупые сердечные струны, и я глубоко вдыхаю, останавливая свою реакцию. Но все это непроизвольно, вырвано из глубины меня невидимой силой, которую я не могу контролировать.

— Доброе утро, я новый ассистент. Меня зовут Николь Адлер.

Я благодарна, что мой голос не дрожит и остается спокойным, почти таким же нейтральным, как и его равнодушие.

— Меня не волнует ваше имя. Я забуду, как только вы не пройдёте испытательный срок. — он смотрит на свои роскошные швейцарские часы, прежде чем снова окинуть меня ледяным взглядом.