Империя Греха

Или, может, я просто забочусь о Ноксе больше, чем хочу признать.

Тил не слишком охотно делилась историями, но мне понравились ее ровные отношения с братом.

То, как они понимают друг друга, не произнося ни слова.

Перед их отъездом на следующее утро она стояла, скрестив руки на груди, и сказала мне в упор: «Лучше бы тебе не сделать больно моему брату».

Эта фраза оставалась со мной дольше всего после их визита.

Как будто она знала, что именно это и произойдет.

Я не виню ее за то, что она меня недолюбливает. На самом деле я уважаю ее за заботу о своем брате. Так поступает семья.

В отличие от моей.

Мой взгляд метнулся к машине Александра. Несмотря на то, что стекла тонированные, я почти представляю, как он смотрит в ответ своим холодным взглядом, который смягчается только в отношении Кирилла.

Он, должно быть, догадался о моих отношениях с Ноксом, и если угроза Адриана о чем-то говорит, они без колебаний используют его против меня.

Чтобы причинить ему боль из-за меня.

Потому что это то, чем они занимаются в братстве. Они используют людей, разбивают сердца и хрустят костями.

И я не исключение.

Если уж на то пошло, меня возносят на высокий пьедестал за то, что я дочь Пахана. Это жестокий поворот судьбы, что моя мама забеременела после короткой интрижки с моим отцом — мужчиной номер один в Братве.

После этого она вышла замуж за моего отчима, и я должна была стать нормальным гражданином. Но этот ублюдок издевался над ней, как физически, так и эмоционально, и, хотя она пыталась защитить меня, она понимала, что не может."

"Вот почему она увела меня в парк в тот день. Я не забуду этого никогда. Не только потому, что мама дрожала, но и потому, что она, казалось, почувствовала облегчение, когда появился высокий мужчина с суровыми чертами лица.

И я помню, как его тень закрыла солнце, когда он стоял и смотрел на нас. Или, скорее, наблюдал за мной.

Она сказала мне, что он мой отец, и я ухватилась за нее, думая, что она оставит меня с ним, но она этого не сделала.

Они просто разговаривали, пока я играла в прятки с одним из других высоких мужчин, которые пришли с ним.

Перед тем как мы с мамой ушли, папа погладил меня по волосам. Помню, у меня были такие большие глаза, что почти достигали линии волос. Мой отчим никогда так не делал, никогда не относился ко мне как к чему-то большему, чем вредитель на его пути.

Которую он пинал, когда считал нужным.

Папа также дал мне бумажку со своим номером телефона и сказал, чтобы я звонила ему, если мне что-нибудь понадобится.

Оглядываясь назад, я не должна была этого делать.

Именно поэтому я и попала в ловушку его мира.

Но в ту ночь у меня не было другого выбора.

Теперь, думая об этом, в тот момент, когда я позвонила ему, плача по телефону, я решила свою судьбу.

Именно тогда я стала частью Братвы.