4
0— слеза скатывается по ее щеке. — Отпусти меня.
— Нет.
— Почему? Какого черта ты продолжаешь держаться за меня?
— Потому что я еще не закончил с тобой.
И, вероятно, никогда не закончу. Но я не произношу эту мысль вслух, чтобы не вывести ее из себя так же быстро, как она пускает корни внутри меня.
— А что, если я закончу с тобой?
— Сначала ты должна понять это в первую очередь, и даже если ты закончила, я снова тебя завоюю.
— Даже если я причиню тебе боль?
— Даже если ты причинишь мне боль.
— Ты не должен так говорить.
Слезы бесконтрольно пропитывают ее щеки.
— Тогда что я должен сказать?
— Что ты не позволишь ни мне, ни кому-либо причинить тебе боль.
— Не позволю.
Она сглатывает.
— Обещай.
— Обещаю. Я также обещаю, что никто не причинит тебе вреда под моим присмотром.
Ее губы размыкаются, затем она сглатывает.
— Я никогда не просила твоей защиты.
— Ты получишь ее в любом случае. — я отпускаю ее горло. — А теперь продолжай собираться, потому что ты уезжаешь со мной.
— Ч-что?
— Я не оставлю тебя в доме, в который кто-то вломился, Анастасия. Со мной ты будешь в большей безопасности.
— Но...
— Никаких «но». Это не обсуждается.
— Ты... не обязан делать это для меня.
— Кто сказал, что это только для тебя? Я смогу трахать тебя в любое время, когда захочу, так что у меня тоже есть преимущества.
Она слегка улыбается сквозь слезы, хотя улыбка грустная, хотя страх еще не совсем прошел. Но я сделаю так, чтобы он исчез, если это будет последнее, что я сделаю.
Потому что Анастасия моя, а я защищаю то, что принадлежит мне.
Глава 27
Анастасия
Когда Нокс сказал, что я поеду с ним, я знала, что он отвезет меня в свою квартиру.
Он часто предлагал мне нанести ему визит, но я всегда меняла тему.
Почему?
Потому что это слишком, слишком интимно, и я не смогу сохранить дистанцию, которую бесплодно пыталась поддерживать, между нами.
А теперь все еще ухудшилось.
Это опасно.
Смертельно.
Для его жизни, не для моей. Несмотря ни на что, я все еще дочь Пахана, я все еще ценна, так или иначе.
Я одна из них. Мафиози, которых я часто называла пиратами, потому что как только они появились в моей жизни, моя детская фантазия быть лесной феей подходила к концу.
Нокс посторонний, причем враждебный, и Адриан без колебаний устранил бы его со своего пути. Он вычеркнул бы его из мира, будто его никогда не существовало. Он не станет делать это быстро и стремительно; сначала он будет пытать его, пока тот не пожелает смерти.
От образов, проносящихся в сознании, у меня заболел живот, и мне пришлось положить на него руку, чтобы меня не стошнило.
Но сколько бы я ни умоляла Нокса позволить мне остаться в квартире, это ничего не изменило. Он просто перекинул меня через плечо, взял мою сумку и чехол для ноутбука, а затем понес меня к своей машине.
