Императорский отбор для попаданки

Только шиш ей — не куплюсь. — Можешь не бояться. Слух, что тебя одарила сама императрица, разошелся по дворцу молниеносно, еще до того, как это все принесли. — Она обернулась и с ненавистью оглядела коробки. — Ты теперь у прислуги идеал для подражания. Пообещай научить дурочек хитростям — они для тебя все сделают.

Допустим, что так. Но я больше не хотела лгать и хитрить. Шутка, изначально относительно безобидная, обернулась чередой непредсказуемых событий и совпадений, и теперь я физически ощущала, как интриги неумолимо оплетали меня по руками и ногам, превращали в загнанное животное, которым пытается манипулировать каждый встречный.

— Звучит заманчиво, только я теперь не могу даже незаметно чихнуть — в другом конце дворца сразу донесут кому следует, — чтобы успокоиться, я вышла на балкончик, на котором частенько представляла себя вольной птицей, улетающей в далекие края от обрушившихся бед и неприятностей. Только настырная Дименька устремилась следом. Надоела мне за несколько дней хуже горькой редьки, но ведь никуда не денешься.

— А что ты хотела? Это императорский двор, — напомнила она очевидную истину, про которую я забыла.

— И ты согласна вот так жить всегда?

— Я привыкла. Строить интриги — это даже увлекательно.

— Пока эта же палка не заденет тебя.

— Прилетало — выдержала! Поэтому я не отступлю! Всех обойду, даже лекаршу! — бравурно заявила Димка, хотя я уверена: она тоже страдает. То-то, хоть ей и скучно в покоях, выходить и встречаться с соперницами старается как можно реже. А после совместных завтраков, обедов и ужинов, где градус обмена колкостями достигал запредельных величин, возвращалась подавленная и отказывалась от любимых сладостей.

***

Вечерело. Нервный день, в течение которого я успела поволноваться о подопечной, проходившей первый отбор; выдать себя; побывать в шаге от смерти, потом выслушать негодование императрицы и под конец получить данайские дары (коих следовало опасаться)… — подходил к концу. Чтобы не рисковать и не притянуть к себе еще каких-либо злоключений, я бы предпочла лечь спать, чем идти через Изумрудный парк, где прогуливалась знать, но увы.

Дименька, подсчитав, сколько всего произошло за день, подытожила:

— Нас точно сглазили! Тут только Эверий поможет! — но идти со мной отказалась. — У меня ноги болят. Простые туфли так натирают кожу! Позову целителя, а пока его нет, подготовлюсь. В отборе мелочей не бывает! — Бодро, как юная горная лань, добежала до постели, после нескольких неудачных попыток театрально возлегла на голубое покрывало и, взяв зеркальце с туалетного столика, начала тренироваться: как лучше изобразить страдалицу.