Императорский отбор для попаданки

Я вообще не завистливая, а когда ее счастье напрямую влияет на мое, вовсе ратую за самое лучшее.

— Я должна выглядеть на завтраке лучше всех, а ты где-то ходишь!

Стоило ей вспомнить о наряде, я вздохнула и покосилась на дверь, за которой меня поджидала старшая по этажу.

— Вообще-то я служанка, — напомнила, с трудом сдерживая подступавшую ярость. — На черной кухне. Подозрительная новенькая, на которую недоверчиво косятся. Ко мне лучше не привлекать лишнего внимания!

— Глупости, — развалилась на диванчике Дименька. — Перед отбором нанимают новеньких или привозят из других замков.

Так что скажешь, что ты из захудалого охотничьего Хрейма, где одна пожилая чета Саеров лет сорок следит за порядком. И все! Так, ты потратила то, что я тебе дала?"

"Я качнула головой, и Дименька потянулась к карману.

— Мало? На еще, — положила на колени тяжелый мешочек. — Заведи подруг. Много! Много болтливых подруг. Но сама помалкивай! — И прищурилась, предупреждая, что иначе попытается «проклясть» меня кулаком.

— Ну, собирай меня и можешь идти. А после возвращайся!

Отбор только начался, но как же я устала.

Еще летавшая на крыльях любви Дименька, жаждала надеть самое лучшее, самое яркое, чтобы блистать за завтраком, быть самой неотразимой. При этом понимала, что перегибает, но не могла остановиться. Пришлось с ней поругаться.

— И вообще, — после долгих споров предупредила я. — Мужчины любят качели: сначала радуются встрече, а потом игнорируют. Будь готова.

— Он не такой! — кинулась маркизетта защищать Селебрина.

— Ага, другой, — хмыкнула я, помогая застегивать мелкие жемчужные пуговички на платье, в меру строгом и пышном.

В самый раз для торжественного случая. — Посмотрим. Ждать осталось недолго.

Когда вышла из покоев Димеи и свернула за угол, тут же была поймана в круг стайкой любопытных служанок.

— Ты вправду у нее платок украла? — засыпали меня вопросами, прижимая к прохладной мраморной стене с затейливой резьбой и позолотой.

— Фи, всего-то платок? До этого утверждали, что целое платье вынесла в ведре… — съязвила я. Конечно, это сарказм, но неискушенные служанки не оценили его и поверили, потому притихли, обалдев от моего наглого признания. И только одна усомнилась.

— Как же оно влезло в него?

— Никак! Не брала я ничего! Ни платка, ни платья. Я не воровка. Просто у маркизетты Рыжной плохое настроение, и она хотела взбодриться последними новостями о соперницах.

— Заплатила?! — в меня вперились несколько пар глаз.

— А то! — я достала из лифа мешочек с монетками и потрясла им. — Вечером можно отпраздновать. Купим вкусненького. Я проставляюсь.

У всех настроение сразу улучшилось, даже отношение ко мне будто бы изменилось. Легче стало дышать.