0
0
— Давайте спа-ать! — широко зевнула моя соседка по тюфяку, что расстелили на полу перед сном в дальней части кухни.
Я бы рада уснуть, но моя работа не закончена. Да, я влилась в коллектив, важные сведения намотала на ус, но надо теперь вернуться к Димее, не выдав себя, а потом попасть на кухню снова…
Старуха Эми та еще церберша — устроила мне, Рейде и Толли боевое крещение. Весь день не спускала глаз, даже по нужде на задний двор выпускала только стайкой. Еще и позволила другим над нами, новенькими, пошутить. Теперь у нас от щелочи, с излишком добавленной в воду, кожа зудит и болит.
— Ты кто? — в полумраке надо мной склонилась незнакомка. — Это мое место!
Я не стала препираться, встала — как раз искала предлог, чтобы уйти.
— Поищи местечко в прачечной, — посоветовала другая соседка слева. — Там не так тепло, но… — Тоже зевнула сладко. — Прикорнуть можно.
Я кивнула и «в поисках прачечной» выскользнула из кухни, превратившейся в спальню.
Примерную планировку нижнего этажа я знала: надо дойти до лестницы, подняться, где-то свернуть, выйти на парадный этаж, а потом проскользнуть в покои Димеи.
Поплутав немного, я дошла до лестницы, поднялась.
— Чего без дела шляешься? — махнула она рукой, приказывая идти за собой. — Одна из претенденток устроила скандал, перебила всю посуду. Магия в крыле заблокирована, поэтому быстрее!
Да уж. С тоской поглядывая в другой конец крыла, я вошла в чужие покои."
"В них никого, зато хаос жуткий: битое стекло, перевернутая еда, разлитые соки уродовали светлую комнату с приятными сиреневыми занавесками и белой мебелью.
— Ведро! — спохватилась я, хотела бежать в коморку за инвентарем, но прежде в комнату вбежала еще одна служанка, кажется, Эниль, уже с ведром, и удивилась, увидев меня:
— Что ты здесь делаешь?
— Быстрее, пока не вернулась! — шикнула на нас старшая служанка по этажу. Она стояла на чеку и рук не марала, зато если вернется хозяйка комнаты, злость выльется именно на нее.
Вдвоем мы торопливо принялись за дело. Но спешка к добру не привела — я не заметила тоненького острого куска стекла и порезалась.
— Ой… — стоило охнуть от боли, Эниль прошептала:
— Вот и узнаем: отравлена ли еда?
Я опешила, и она улыбнулась.
— Да глупости это, не бойся!
— Да быстрее же, неумехи! — зарычала на нас старшая служанка. — Вот пожалуюсь управляющему — выгонит без рекомендаций!
Вдвоем мы справлялись ловко, быстро, но едва разогнули спины, старшая по этажу выдохнула:
— Что за день? Еще одна скандал закатила. Крайняя дверь налево!
У меня сердце екнуло.
— Все сделаю, — я вскочила, с трудом скрывая радость, потому что эта крайняя дверь Дименьки.
