Императорский отбор для попаданки

Ругая себя за неуклюжесть, я спрятала записку в рукаве и бочком-бочком стала протискиваться к туалетному столику. На нем и оставила послание от принца.

Но Димея продолжала смотреть в одну точку, не замечая ничего вокруг. А надо, чтобы заметила, иначе ничего не выйдет! Но и спешить нельзя…

Словно на иголках я наблюдала из своей комнаты за маркизеттой. Однако когда она закрыла глаза и притихла, не выдержала. Вышла и, стараясь не переиграть, удивленно воскликнула:

— Ой, что это?!

Димея проснулась, но поворачиваться и искать это «что-то» не спешила. Пришлось ткнуть пальцем, чтобы пробудить ее любопытство.

Нехотя маркизета повернула голову, однако вставать и не думала. Вот же лентяйка!

Чтобы подстегнуть ее, я метнулась к записочке. Но тут маркизета соскочила с постели и ринулась к туалетному столику наперерез.

Миг. Ее глаза пробежались по строчкам — и в них снова блеск азарта. Однако не такой, как обычно. Неужели не доверяет?

— Откуда она? Как появилась? — словно на допросе обрушились на меня вопросы.

— Не знаю, — развела я руками. — Ты же была в комнате!

Ничего не ответив, маркизета засунула записочку в карман и посмотрела на меня с недоверчивым прищуром.

— Что?! — похлопала я ресницами.

— Ничего, — промурлыкала она, испепеляя меня взглядом, хотя прежде начала бы спорить, нападать. А тут вся такая загадочно-молчаливая. Неужели получилось?!

Глава 44

Димея не радовалась, как обычно, не визжала, не скакала, не бросилась примерять лучшие платья — только поджала губы, выше вздернула курносый нос, покрытый конопушками, и отвернулась. Но в зеркальном отражении я увидела ее карие глазенки — в них читались упорство и отчаяние.

Да и задумчивый взгляд маркизеты выдавал, что в рыжей головке напряженно работал мозг.

Сомневается? Не верит? Смущена, что записка безымянная?

Я судорожно пыталась просчитать — что с ней происходит, и не заметила, что в волнении до боли стиснула кулаки. Ноготки впились в кожу, и только боль отрезвила меня.

Нельзя показывать напряжение, иначе выдам себя!

Чтобы не мельтешить перед Димеей, я ушла в свою комнатушку.

Позовет — приду и помогу. Однако она, прежде дергавшая меня по мелочам, сейчас не замечала моего отсутствия.

Точнее делала вид, что не замечает. Однако стоило мне сесть спиной к входу, в своем зеркале я то и дело ловила косые, гневный взгляды, которые маркизетта бросала, думая, что я ее не вижу.

За окном смеркалось. Напряжение росло. Оно отчетливо ощущалось в темнеющем пространстве покоев, в серых тенях, падавших на светлые стены, в звенящей тишине… Даже в воздухе пахло тревогой.

Я украдкой поглядывала на маркизету, которая тоже старательно изображала безмятежность, однако это ей плохо удавалось.