0
0Тебе бы здесь понравилось, — он смотрел на восход, улыбался и совсем не походил на неприступного магвела, которым был в начале нашего знакомства.
— Возможно, — красота, окружавшая нас, бесспорна. Чудный край, прекрасный миг. Однако я не могла наслаждаться им в полной мере, нервничая и подозревая Эверия в двойной игре. — Но не убегай от темы. Почему, желая избавиться от родового долга и помогая Димее получить принца, ты предлагаешь мне выбрать Селебрина?!
Он покачал головой и обнял меня так крепко, что я на миг перестала дышать. Да и что кривить душой, стоять вот так вот рядом с Эверием, ощущать тепло его тела — непередаваемо.
— Я лишь даю тебе право выбора, — ответил он, поразив меня в самое сердце.
Конечно, это великодушно с его стороны, но признание вывело меня из себя, разбудило бурю эмоций в душе.
— Когда человек дорог, его не предлагают другому! — выпалила, не тая обиды и попыталась отстраниться. Конечно, Эверий не дал этого сделать.
— Любая другая девушка на твоем месте не отказалась бы стать принцессой, — только что он улыбался, а теперь в нем не осталось веселья.
Я не сводила с него глаз, не веря, что настоящий Эверий — ослепительный красавец, которому палец в рот не клади, вот такой! Рассудительный, мудрый, добрый и даже щедрый!
Закусив от волнения губу, я повернулась к солнцу, и мы замерли, любуясь красотой раннего утра, золотившего сонное ущелье.
Эверий не творил магии, как любят делать во дворце, чтобы вызвать восхищение, однако сейчас на моих глазах происходила настоящая магия — магия сердца.
— Почему ты спас меня? — я решила, что надо начать все сначала, разобраться в каждой мелочи и только потом делать выбор.
— Ты показалась мне необычной: дерзкой, при этом беззащитной, милой. Если честно — я сам не знаю почему, — покачал он головой задумчиво, и мне захотелось коснуться его лица, волос, губ, признаться, что у меня нет сомнений в выборе, и что для меня власть и богатство не на первом месте… Пришлось бороться с собой, выбирая между порывом и здравым смыслом.
«Нельзя быть доверчивой и открываться мужчине, который хитрил», — подсказывал разум.
«Зато он несколько раз спас тебя, рисковал быть раскрытым!» — возразило сердце.
— А когда на меня наехала карета? — коснулась острой, болезненной темы — беды, в которой винила мага.
— Тогда я не захотел, чтобы все вот так закончилось, — без утайки признался Эверий.
