0
0А зная ее темперамент, она сейчас наговорит лишнего, важно срочно принять меры.
Прихрамывая, двинулась к ней, чтобы поддержать и как-то успокоить. Уже почти дохромала — рядом раскрылся портал, из которого выпрыгнул Селебрин.
Увидев нас с Димеей растрепанными, он осекся на полуслове. Оглядел. Потом оглядел Лагрома с окровавленной штаниной, главу безопасности, снова нас…
Маркизета всхлипнула, качнула головой, резко развернулась и, позабыв про этикет, про венценосных особ, даже про любимого, зашагала по мощеной дорожке, которая, кажется, ведет к садовому домику.
— Маркизетта очень взволнована, — пролепетала я, кое-как изобразила реверанс и попятилась, желая тоже скорее покинуть поляну.
— Сволочи!
— Невоспитанная девка! — донесся до меня злющий голос Лагрома. — Ты еще поплатишься! И за уши! И за ногу! И за честь!
— Радуйся, что остальное невредимо! — не сдержавшись, крикнула я, и только когда услышала заливистый смех императрицы, вспомнила, что я в императорской резиденции.
Димка гордо шла в разодранном платье, даже не пыталась прикрыться.
— Он меня не любит, — вдруг прошептала маркизета и всхлипнула. — Не доверяет. Иначе зачем… зачем они устроили это представление?
— Но ты-то его любишь.
— Ненавижу, — она помолчала и добавила с отчаянием и горечью. — Но люблю.
— Тогда приводим себя в порядок, возвращаемся и ждем объяснений. Потому что сегодня ты превзошла всех.
— Думаешь? — оживилась маркизета. Ее влажные глаза заблестели от вспыхнувшей надежды.
— Слышала, что сказала Мелдея? Высший бал.
От моих слов печаль в карих глазах исчезла.
— Возвращаемся!
— Эй?! Зачем?!
— Если это час моего триумфа — я должна быть там. И пусть Селебрин смотрит на меня и убеждается: лучше, вернее и надежнее меня ему никогда не найти. Нигде! Я лучше всех этих принцесс!
Наше появление произвело фурор.
Взволнованный Селебрин ринулся к нам.
Димея встрепенулась, я приготовилась исчезнуть за зарослями и не отсвечивать, однако принц вклинился между нами и, взяв нас обоих за руки, повел к матери.
— Я не знал, что они такое устроят, — произнес со смущением, пока мы шли.
— И никогда бы не узнал, на что способно храброе сердце! — отозвалась императрица.
Я подняла глаза и наткнулась на ее взгляд. Она смотрела именно на меня, а не на маркизету.
Да что здесь происходит?!
Я готова была бежать к Эверию прямо сейчас, однако Мелдея произнесла:
— О вашем мужественном подвиге огласят перед всеми претендентками в тронном зале.
Димея расцвела. А я с теплотой в душе вспомнила: Снежок-Эверий даже в драке не бросил меня.
