0
0
Маг, как всегда, немногословен, холоден, зато спутница распинается, улыбается, глаз с него не сводит, того гляди — накинется на мага и «съест».
«Дурной с тебя вкус, дружочек…» — подумала я с грустью, подходя ближе к парочке. Выбор блондина поразил меня до глубины души, но с другой стороны, лучше сразу разобраться, что господин маг из себя представляет, и отпустить его с миром.
Зато собой я могла гордиться: когда пожелала хорошего дня и спросила, что им подать, голос мой не дрогнул.
— Грот… — неохотно обронил белобрысый, а следом его спутница со злостью прошипела:
— Два и быстрее, — и смерив меня презрительным взглядом, вновь заворковала с магом.
Развернувшись на пятках, я гордо двинулась к кухне. И пусть на спине нет глаз, я ощущала как затылок царапал колючий, злой взгляд.
Едва я подошла к кухне, дверь распахнулась, и Адель на пороге вручила мне поднос с двумя кружками, до краев наполненных янтарным напитком с самыми лучшими и свежими веточками душистых трав.
— Не заставляй ждать, господина мага и его прекрасную спутницу! — шепнула мне, хотя по глазам ее читалось: при возможности она бы прекрасной спутнице мага «любезно» и доходчиво объяснила, чем пахнет в ее любимом «Перекрестке».
Мана же уже успокоилась и с любопытством следила, чем обернется мое общение с гостями.
Из-за подлости и несправедливости, мне хотелось выплеснуть грот сначала на парочку подлых клуш, потом повторить трюк с парочкой магов. Однако вместо этого постаралась отстраниться от происходящего и, сохраняя осанку и выдержку, направилась с заказом к ненавистному столу.
Подойдя, аккуратно расставила кружки, пожелать приятного вечера, как вдруг злобная красотка процедила сквозь зубы:
— Пошла вон! — и с такой неприязнью, что побагровела.
Ненормальная! На людей бросается, шипит, из глаз искры сыплются. Однако с ее словами симпатию к блондину магу как рукой сняло. Более того, как отрезало.
Я с достоинством направилась к стойке, где обычно царствовала Адель. Делать мне нечего, и я принялась тряпочкой натирать столешницу.
Адель так и не вышла из кухни, пока парочка магов не засобиралась.
Я чуть не обрадовалась в голос.
Уходя, маг молчал. Однако он без напоминаний положил имперский на стол, на что его заносчивая фифа проблеяла противным голосом:
— За такое дерьмо платить?! — послала мне полный яда прищур красно-коричневых глаз, в котором, кроме ненависти, ничего больше не было.
Меня так и подначивало поинтересоваться, где такая утонченная лея научилась разбираться в сортах сомнительных ингредиентов.
