0
0
— Дим, может быть, лучше нанять портниху? — попыталась найти малюсенькую лазейку. — Она мастерица своего дела. Сделает гораздо лучше, чем я.
— Нет уж! — проворчала маркизета, отправляясь в ванную. — Она разнесет о моем наряде по всему дворцу, а я хочу быть завтра неотразимой. Так что не ленись. Иначе пожалуюсь-пожалуюсь Эверию! — Погрозив пальцем, скрылась за дверью.
Уже скоро маркизета сладко спала, а я продолжала корпеть над нарядом.
До самого утра отпарывала воланы, кружева от наряда, который она выбрала для случая, и старательно пришивала на лиф легкий шифон, расшивала подол цветным жемчугом.
Я не швея, терпением никогда не отличалась, но ради свободы проявила чудеса выдержки и старания. Платье вышло оригинальным. В нем Димея, несомненно, выделится на фоне кружевных «тортов», но мои шея и спина! Они ныли, а пальцы, исколотые иглой, болели.
Мне удалось поспать чуть больше часа. Но настроение окончательно испортилось, когда Димея вылила мне на лицо холодной воды.
Злая как ведьма, я вскочила и брызнула на нее остатками влаги.
— Ну ты чего! — обиделась она. — Я думала, ты будешь просыпаться долго…
— А ласкового слова у тебя не нашлось?
— Ты же служанка. Я не должна находить для тебя ласковых слов, — недовольная, что капля попала в глаз, маркизета направилась к зеркалу.
— Следующий раз у меня тоже не найдется! — уже завтра не найдется.
Пока Димея примеряла украшения, я перекусила наспех вчерашним печеньем. Так-то оставляла кусочки для Снежка, но он тоже оказался не друг, а так…
Таковы нравы дворца.
День начался не по-человечески. И так же продолжался: миркизетта порхала, как стрекоза, собираясь на встречу с Селебрином, и гоняла меня по покоям, изводя мелочными придирками.
— Верни лиловые туфли! — потребовала капризно, хотя не более как пять минут назад сама велела убрать их обратно.
Сомкнув зубы, я принесла, помогла надеть. Димея посмотрела на них, топнула ногой и потребовала подать все остальные, которые тоже не по разу уже примеряла.
Затем она долго подбирала сумочку, зонтик, чулки, брюзжа и нервничая.
— У меня решающий день, а ты с кислой миной! — попеняла, когда от круговерти у меня закружилась голова, и чтобы не упасть, я присела на софу.
