1
0Собственное беспомощное состояние нравилось мне куда меньше, чем сомнительное лечение. Но когда принял и третье лекарство, целитель убрал бутылочки и вернулся ко мне с пинцетом и бинтами.
– А теперь ложись на бок. Нужно сменить повязки. Начнём со спины.
После этих слов я насторожился ещё больше. Перевернуться сам не смог – сил не хватило. Пришлось старичку меня разворачивать. И вот, когда, срезав старые бинты, он приложил руку к моим лопаткам… я понял, что там у меня болит особенно сильно.
– Их будто пытались вырвать с основанием, – проговорил себе под нос лекарь, заставив меня растерянно замереть. – Но всё же отрезали. Хоть местами раны просто ужасные. Но я слышал, что полностью лишить айва крыльев крайне сложно. С тобой явно пытались поступить именно так.
Сердце сжалось, причиняя боль, а я только теперь осознал, что со мной случилось. Это ведь явно было нападение. Меня пытались убить. Каждый знает, что пока у айва есть крылья, у него остаётся и постоянная подпитка магией. Но у меня теперь их, кажется, нет…
Пока целитель обрабатывал раны на спине, причитая о том, какие же они глубокие, я пытался понять, как же меня угораздило влипнуть в такую историю. Попытался вспомнить, что было вчера… не смог. Попробовал воскресить в памяти лица тех, кто был со мной. Не получилось.
– Как твоё имя? – вдруг спросил целитель. Он уже закончил со спиной и теперь начал обрабатывать рану на моей правой ноге.
Я уже открыл рот, чтобы ответить и… молча его закрыл. Память никак не желала давать ответ даже на такой простой вопрос. Как меня зовут? Кто я? Откуда? Что здесь делаю? И как ни напрягался, мне так и не удалось найти ни одного ответа.
– Сложно говорить? – участливо поинтересовался целитель.
– Я не помню, – прошептал, подняв на него взгляд. – Ни имени. Ни фамилии. Ничего.
Седой нахмурился, но кивнул.
Закончив с ногой, помог мне сесть и опереться спиной на подушку. Потом долго ощупывал мою голову, а от его рук исходила чуть колючая целительская магия. Кстати, после этих манипуляций, боль почти ушла.
– Тебе сильно досталось. Особенно голове. Так что провалы в памяти не удивительны. Но всё поправимо. Вот выздоровеешь, и воспоминания вернутся. Кстати, меня зовут Грант.
После окончания перевязок, он всё же дал мне воды, которую я пил с небывалым удовольствием, будто несколько дней о ней мечтал. А потом целитель помог мне лечь, накрыл тонким пледом и, коснувшись моего виска, отправил в царство снов.
Не знаю, сколько я проспал, но когда снова открыл глаза, за окном, у которого стояла моя кровать, медленно поднималось солнце. На сей раз мне даже удалось сначала самому перевернуться на другой бок, а потом и вовсе сесть.
В комнате кроме меня никого не было. Ещё три койки с металлическими изголовьями стояли пустыми.
