4
0– И не стану мешать, если она решит выбрать брак.
– Мне казалось, она тебе небезразлична, – заметил брат.
– Разве это что-то меняет? – не стал отрицать я.
– Ведь в твоих силах отменить свадьбу. Герв, я же знаю тебя, и потому удивлён твоим бездействием.
Никому другому я не стал бы пояснять свои замыслы. Но Анмар был моим братом, самым родным айвом во всём мире. Потому пришлось ответить правду.
– Когда передо мной стоял выбор между гордостью и будущим, Кэтрин уговорила меня выбрать будущее. Теперь я тоже дал ей возможность самой принять решение.
– И что ты ей предложил? – спросил Анмар.
– Кое-что выгодное всем сторонам. Но она оскорбилась. Хотя, я почти уверен, что свадьбы сегодня не будет.
– А если она действительно любит жениха? – задал новый вопрос младший.
– Не любит. Это договорной брак, – отмахнулся я."
"– Уверен? – уточнил Мар.
– Более чем.
Некоторое время брат молчал, но потом заговорил снова:
– Она интересная.
– Кэтрин? – уточнил я.
– Да, – ответил он. – В ней есть внутренняя сила.
– То есть, ты одобряешь мой выбор хаити? – спокойно поинтересовался я.
– Ты предложил ей стать твоей хаити? – удивлённо выдал Анмар и вдруг рассмеялся. – Ясно теперь, почему она оскорбилась. У вергонских девушек не самое правильное представление об этом.
– Я сам рассказывал ей, кто такие хаити.
– Уверен, сказал далеко не всё.
– Не всё, – подтвердил. – Только то, что ей на тот момент нужно было знать.
– Она откажется, – с уверенностью заявил брат.
– Согласится, – возразил я. – Но это должно быть её решение. Сам знаешь, что принуждать к такому глупо.
– Ладно, не будем спорить. Всё равно скоро всё узнаем, – подвёл итог Мар.
Дальше мы шли, молча наслаждаясь окружающей природой. А я снова вспомнил вчерашнюю встречу с Кэтрин.
На самом деле, именно этого момента боялся больше всего. Ведь Кэт видела меня в самых отвратительных ситуациях: избитого кнутом и лежащего в грязи; потерянного и обречённого, когда я принял решение выбрать рабство; на коленях… на которые она сама же приказала мне опуститься. Кэт была свидетелем моих унижений, являлась настоящим олицетворением моего рабства. Я сам не знал, что испытаю, когда увижу её. Даже немного опасался, что могу сорваться.
А когда вчера вечером не обнаружил её в гостиной со всей семьёй, то откровенно разозлился. Решил, что она всё же сбежала. Конечно, не поверил словам герцога, сообщившего, что его дочь в целительской, куда привезли троих мальчиков с тяжёлыми ранами. Именно потому мы с Маром спустились туда.
И вот там, увидев Кэтрин, склонившуюся над истекающим кровью ребёнком, я окончательно уверился, что ничего ей не сделаю. Она выглядела прекрасно. Явно долго готовилась к нашей встрече: сделала причёску, подобрала наряд, драгоценности.
