Игрушка Её Светлости

Этот его жест показался мне удивительно нежным, хоть и незначительным. Но я не собиралась отстраняться. Наоборот, сама обхватила пальцами его ладонь.

И вдруг ощутила, как моя магия уже привычно устремилась к нему. Но в этот раз от него ко мне тоже полился лёгкий ручеёк силы. Тёплой, ласковой, нежной. Это ощущение оказалось настолько приятным, что я едва не закатила глаза.

– Неужели ничего нельзя сделать? – спросила, поймав его взгляд, который сейчас слегка сиял серебром. – Уверена, папа принесёт любые клятвы, сделает всё, что угодно, чтобы спасти семью.

– Да, я не сомневаюсь в этом, – усмехнулся принц. – Он точно пойдёт ради семьи на многое. А ты?

– И я, – тут же поспешила ответить. – Но разве я могу чем-то им помочь?

Гервнин ответил не сразу. Долго смотрел мне в глаза, будто пытался предугадать мою реакцию, но потом всё же заговорил.

– Думаю, я бы смог попробовать свернуть расследование. Или хотя бы существенно его притормозить, и не использовать на допросе артефакт истины. Всё же он принадлежит моей семье.

По лёгкой хитринке, промелькнувшей во взгляде, я поняла, что просто так он это делать не станет.

– Так попробуй. Пожалуйста, Гервин.

Он улыбнулся. Легко и искренне. Как улыбался, когда был просто Аском.

– Мне нравится, как ты произносишь моё имя, – сказал принц.

Я не могла не ответить на его такую открытую улыбку.

– Ты поможешь нам? – спросила с надеждой.

– Знаешь, Кэт, для своей бывшей хозяйки я бы так напрягаться не стал, – ответил он, глядя мне в глаза. – Но для своей хаити, точно бы попытался. И, уверен, смог бы добиться многого.

Я не сразу поняла смысл сказанного. А когда осознала суть намёка, внутри поднялась волна протеста.

– То есть, ты предлагаешь мне стать твоей хаити? – решила уточнить, но голос дрожал от возмущения.

– Да, – сказал он прямо. – Но, заметь, не заставляю и не принуждаю. У тебя есть выбор: можешь просто выйти завтра замуж, даже мешать не стану. Более того, отложу начало разбирательств с твоим отцом до окончания свадебных торжеств. А когда ты спокойно уедешь с супругом в Харсайд, мы начнём расследование.

– Это же настоящий шантаж! – выпалила я, теперь глядя на него, как на воплощение зла.

– Шантаж? – выдал оскорблённо. А чуть помолчав, добавил: – Не думал, что предложение помощи можно расценить вот так. А ведь я фактически готов закрыть глаза на преступление. Пощадить мятежника. Но, видимо, зря затеял этот разговор. Идём обратно.

И, уложив мою руку на свой локоть, развернулся и направился по аллее к дому.

Я покорно шла рядом с ним, а в душе творилась настоящая буря. Правильно ли я поступаю, отказывая ему? Что будет теперь с моей семьёй? Он ведь не стал бы бросать слова на ветер. Это не в его натуре. Но стать хаити? Любовницей? Нет, я не могу на это пойти. Никак.