Подростки жадно вдохнули сырой воздух подземелья и синхронно опустились на одно колено, склонив головы. То ли передо мной, то ли перед жрицей.
-- Встаньте. - командую парням, бегло просматривая их ауры.
Чистые души! Невероятно, но это реальные паладины!
-- Я брала их грехи на себя… - встав на цыпочки прошептала мне на ухо жрица. - Иначе нельзя - им не стоит испытывать сомнений.
Я кивнул, подтверждая правильность ее решения. Только болезненный укол стыда оставил на сердце очередной шрам. Сколько же ей пришлось пережить...
-- Благодарю за службу! - хвалю паладинов и невольно вздрагиваю от грохота слитных ударов кулаков в нагрудник брони.
Строй паладинов дрогнул. Один из бойцов рванул забрало глухого шлема. Из под иссеченной зарубками стали на меня взглянуло худое сероватое лицо девочки-подростка с ярко выраженными волевыми скулами. Глаза сверкают восторгом и непоколебимой верой, а голос полон надежды:
-- А там будет солнце?
Я на мгновение прикрыл глаза. Творец, за что?..
-- Будет. Все будет родная.
-- Из настоящей крысятины?! - с восторгом сорвал шлем боец помладше.
-- Самой настоящей. Хаотической крысятины божественного уровня… Давайте, бойцы, бегите. Вас там встретят!
Делаю легкий пас рукой и одним движением переправляю Аленку с ее паладинами на безопасный Рикумус. Там действительно готовится роскошная поляна.
Поворачиваюсь к застывшим фигурам Стражей. Невольно сглатываю ставший в горле ком. Как же они постарели…
Простираю над бойцами длань, щедро выпускаю сырую силу.
-- Стражи Первохрама, пробудитесь! Я - вернулся!
Глава 6
Локация: Друмир. Время: текущее. До очередного погружения в стазис: 03:11:54
Дверь в пыточную ржаво скрипнула, отсекая полный боли и вселенской безнадежности вой. Тавор поморщился и раздраженно сплюнул на сверкающий золотом пол - встреча с отцом не принесла ему прежнего удовлетворения."
"А ведь даже эту скудную отдушину приходилось трепетно беречь.
Тавор зло оскалился, и, мотнув головой, отбросил закрывающую глаза челку. Сияние развешанных по длинному коридору ламп заметно просело, растворяясь в клубящейся тьме его глаз.









