13
0У них в башке что-то щелкает, и начинается кровавая баня! Когда я был молод, девятихвостый разрушил большую часть моей страны, пока я отсутствовал. Пришлось убить. Должен признать, бой был затяжной и очень сложный.
— Ого, — я приподнял бровь, не ожидая услышать подобное от голубя. — А что с остальными двумя?
— Когда девятихвостый вырвался, с ним оставались еще восьмихвостый и треххвостый. Они пропали… Возможно, их и убил третий…
Ага, в целом картина начинает складываться.
— А у тебя что? — повернулся я к Посейдону."
"— Мне тоже доводилось встречаться с ними, — начал он свой рассказ. — Никто из наших не знал, откуда они взялись, но они с легкостью убивали всех без разборку. Всего их было десять. Двое девятихвостые, остальные от пяти до восьми хвостов. Свирепые, сильные и выносливые. Они уничтожали все на своем пути. И чтобы уничтожить всех до одного, тысячи солдат моего народа пожертвовали собой и своим ментальным телом. Мне пришлось впитать их, чтобы сразить чудовище. Я победил, но страшной ценой.
— Пфф… С поддержкой любой смог бы, — закатил маленькие глазки Валера и демонстративно поднял голову. — Короче, советую тебе от него избавиться.
— Солидарен с царем! — воскликнул Посейдон.
— Отказываюсь, — твердо сказал я. — Сами говорили, что пока хозяин сильнее, то он будет паинькой.
— Ну… — протянул Валера. — Ты думаешь, что станешь сильнее девяти хвостов? У него энергии просто жопой жуй!
— Боже, Валерий, где вы нахватались таких словечек?! — К нам вошла Маруся и демонстративно прикрыла рот рукой.
Если бы я мог чувствовать эмоции голубя, я бы описал его состояние одной фразой: «Душа ушла в пятки».
— Вас там ждут, господа, — кивнула Маруся и вышла.
— Моя королева! Вы все не так поняли! Я готов откусить себе язык! — заверещал гордый король Чал Конерук Сиреневый и стремительно улетел за Марусей.
— Он прав, — согласился Посейдон. — Его энергия просто невероятна.
— Вот скажи мне, дружище, — повернулся я к водяному. — Ты же живешь в хранилище, неужели у девятихвостого лиса может быть еще больше энергии?
— Нет. Но ты сначала накопи столько, а потом уже…
— Понял, спасибо, — вздохнул я и погладил задремавшего лисенка. — Он останется со мной.
Еще час мы проболтали о разном и, наконец, решили собираться. Я попросил Данилу подбросить нас до института. Маша призналась, что из-за занятости отца и мамы, подобные обеды у нее в семье — редкость. А еще ей очень понравились мои домашние. Как она выразилась: «настоящая уютная семья».
По дороге мы обзвонили всех друзей и попросили собраться в парке, у озера.
— Маша, я хочу пригласить Фанерова, — сказал я, зная ее отношение к этому персонажу.
— Хорошо, сейчас ему напишу, — пожала она плечами. — Он все же заслужил.
