Игра

Она была из Майами и хотела вернуться туда после окончания колледжа, поэтому папа уехал с ней и проработал почти два десятилетия в главной городской больнице, прежде чем переехать в Массачусетс.

Папин тяжелый путь и его непревзойденное трудолюбие сделали его тем, кем он является сейчас, и он учил меня ценить усердный труд со дня моего рождения. Когда я была подростком, он настоял, чтобы я стала волонтером по работе с населением и увидела, у скольких людей нет тех привилегий, с которыми я родилась. Он хотел, чтобы я понимала, как мне повезло. И я полностью это понимаю.

Но постоянно стараться соответствовать высоким требованиям моего отца может быть очень утомительно.

И хотя папа больше не заговаривал о Нико на этих выходных, это не помешало ему несколько раз размыто высказаться по поводу того, что все мы не без недостатков и все люди совершают ошибки. Эти реплики не были именно про Нико, но я понимала, на что папа намекает.

Что ж, жаль. Папе придется с этим смириться. Его стояк на моего бывшего в конце концов смягчится и, надеюсь, снова затвердеет на того, с кем я буду встречаться в будущем. И если это не самая отвратительная аналогия, которую я только проводила, то не знаю, что может быть еще отвратительнее. Я не хочу думать, что у моего отца на кого-то встает. Я не хочу думать, что у моего отца есть пенис, и точка.

Что касается идеи с кем-то замутить, которую я обсуждала с Хантером, я чувствую себя все больше и больше к этому готовой. Я даже немного взволнована, когда утром в понедельник иду на занятия.

На мне парка с капюшоном с меховой опушкой, большая сумка через плечо, меховые ботинки, а в руках горячая чашка кофе.

Говорят же: одевайся соответственно работе, которую хочешь получить. А я одета соответственно времени года, которое хочу видеть. Сейчас конец ноября, но снега до сих пор не было, и я начинаю уставать от этого странного переходного периода, когда на деревьях нет листьев, а на земле – снега. Ненавижу эту мрачность.

Мы с Ти-Джеем и Паксом обсуждаем прошедший День благодарения, пока не заходит профессор Эндрюс. Хантер рано утром написал, что не сможет прийти на занятия, потому что проходит медосмотр у их командного врача.

Но я вижу его в тот же день, когда он приходит на наш – хнык – последний сеанс. Мои бланки заполнены записями. Хантер закончил изучать диагноз. Теперь ему осталось лишь написать технический документ, а мне – подготовить тематическое исследование и подробную диагностику, но их нужно сдать только через несколько недель.

– Раз уж мы официально закончили, можно мне рассказать тебе про твой диагноз? – спрашиваю я его.

– Я весь внимание, – с ухмылкой говорит Хантер. Он разлегся на козетке, подложив под голову голые руки.