8
0Мне казалось, что в этих огромных каплях, которые все никак не могли скатиться по щекам, я уже вижу свое отражение, но Мэри прошептала: - Полка, ты вспоминаешь!
И я опустила глаза.
Пытаясь не выказать свой испуг, я благодарно приняла завтрак, который приготовила девочка. Мы перекусили, и я извинилась перед Мэри, что сегодня со мной поехать не получится, потому что дел навалом. Я видела, как она начала надувать губы, и в эти моменты мне не хотелось прерывать процесс, который напоминал, что она всего лишь ребенок, и безумно умилял, но дела не ждали.
– А вот для тебя и Дэйзи у меня на этот день есть очень важное задание, милая. Так что, без обид. На улице неожиданно наступила осень, - указала я на окно, за которым дождь сменялся солнцем, но оно светило несколько минут, и вновь набежавшая туча выливала на город новую и новую порцию воды.
– Только вот, какая связь? – недовольно спросила Мэри.
– У нас совсем нет одежды. Вы с Дэйзи сегодня займетесь покупками. Тебе я точно могу доверить выбор пальто, ты знаешь, какое мне нравится. А для себя можешь присмотреть все, что угодно. Мы заслужили обновки, - я обняла ее сразу, как только она ко мне подошла.
– И платок? – эта хитрюга, оказывается, еще и модница!
– И его тоже. А еще, нужна одежда для двух мальчишек десяти лет. У нас в комнате я оставила лист бумаги с их мерками. Кроме одежды нужны еще ботинки и куртки.
– Ого! Это те беспризорники?
– Теперь уже нет. Это наши мальчишки, и они будут работать в мастерской.
Пока Мэри воодушевленно рассказывала вышедшей в кухню Дэйзи планы на сегодня, я решила ретироваться и, собрав кое-что из запасов, вышла на улицу, накинув свой пыльник. От ветра он помогал плохо, а вот от дождя какое-то время мог защитить.
У Мэри в чемодане есть теплая кофта, и с плащом она вполне сгодится на сегодняшний день. У меня же, кроме платьев, одежды не было. Доверять выбор девочке было опасно, но больше путей для отхода из дома я не видела.
Пока ловила коляску и ехала до мастерской думала только об одном – сон. Это все не могло быть случайностью, игрой разума или навязчивой идеей, потому что обоих детей я не видела в младшем возрасте, а значит, и присниться они мне не могли. Могла видеть незнакомых или забытых, но не этих.
Мысль о том, что память Полки как-то стала смешиваться с моей мне не нравилась. И когда я добралась до места, накрутила себя так, что чуть не забыла расплатиться с возницей. Он уехал, а я долго еще стояла под козырьком у входа и думала, что не исключено и самое страшное – ее память полностью заменит или перекроет мою. Я уже потеряла свою жизнь, свое тело. У меня оставался лишь рассудок, или это душа?
Решив не вдаваться в дела Божьи, какими бы они странными ни были, я вошла в мастерскую, которая преобразилась со вчерашнего вечера.
