5
0
У него от этих мыслей ехала крыша, ломался шифер, да что уж, все сооружение по кирпичику превращалось в прах.
Он двигался в ней под негромкие вздохи и стоны. Понимал, что ей больно, что в первый раз. А потому старался быть осторожным и аккуратным.
Но его сил не хватало. Он дурел. Сходил с ума. И, наконец, взорвался ярким, крышесносным оргазмом, от которого все мозги в хлам, а по телу — крупная дрожь в каждой мышце.
Он не удержался, рухнул, придавив Жасмин собой.
На выдохе тут же перекатился, увлекая малышку, и лег на спину.
Он не мог дышать, а ртом жадно приник к влажному виску."
"Чувствовал, как Жас в его руках обмякла и не двигалась.
Он хотел бы уметь красиво говорить, чтобы попытаться выразить хотя бы сотую долю своих чувств и мыслей. Но язык — будто ватный.
Получилось только сиплое:
— Я научусь, маленькая, — пообещал он.
Жасмин что-то промычала в ответ, а Марс натянул покрывало на обнаженные, сплетенные воедино тела и крепче прижал девчонку к себе.
Но вопреки усталости и пережитому кайфу, Марс не смог сразу уснуть. Лежал, глядя в потолок и поглаживая пальцами каждый позвонок, каждую хрупкую косточку на спине, плечах, затылке.
За окном занимался рассвет. Марс усмехнулся. Надо же, день рождение у Жас, а самый главный подарок достался ему.
Не то, чтобы он не считал себя достойным. Но он точно не упустит этот шанс.
Убедившись, что Жас так и не проснулась, Марсель осторожно поднялся в постели. Его распирало удовольствие и чертово гребаное счастье. И чтобы ненароком ничего не натворить, Марсель, нацепив первые попавшиеся спортивные брюки, вышел на балкон.
Тарновский не курил обычно. Но сегодня дико хотелось чем-то занять руки и как-то выплеснуть часть эмоций, скопившихся после близости с Жасмин.
Оказавшись на балконе, Марс задвинул распашную дверь. Руки слегка тряслись, когда он щелкал зажигалкой. А после, пустив вверх сизые кольца дыма, смотрел через стекло, как спит Жасмин.
Голенькая, как младенец. Идеальная дня него, страстная и просто ох**ая.
Марс решил, что обязательно возьмется за свои языковые познания. Ну, чтобы меньше смущать малышку матами. И потом, использовать язык с Жасмин — ему дико понравилось. И Марс твердо знал, что повторит каждое чертов движение. И не раз.
Выкурив сигарету, парень выбросил использованный презерватив и упаковку, потом почти бесшумно прошел в ванную, торопливо принял душ.
И вдруг Марсель вспомнил кое о чем важном. Вернулся в спальню, он порылся в своих вещах, вынул небольшой футляр. И если еще несколько часов назад он думал, что Жасмин пошлет его к чертям, как только увидит эти побрякушки. То теперь Тарновский точно знал, что он — в своем праве дарить своей девочке приятные подарки. Тем более, и повод есть. Даже два.
Широкая лента браслета красиво и идеально легла на запястье.
