Идеальный грешник

— Жас, подождешь? Я сейчас принесу выпивку. Есть повод отметить, — веселый голос брата вклинился в тяжелые мысли Марса.

Он хотел уже свалить, просто пройти мимо смеющихся голубков. А теперь вдруг задержался.

— Только мне что-нибудь некрепкое! — спохватилась Жасмин.

— Лимонад? — поиграл бровями Мир, полностью игнорируя застывшего на отдалении нескольких метров брата. Ну или, действительно не видел? Не исключено. Марс не прятался, просто стоял в небольшой плохо освещенной нише.

— Ну уж нет! Я уже взрослая, — хохотнула Жасмин, игриво хлопнула Мирослава небольшой сумочкой по предплечью.

Идиоты, блин. Так и хотелось отвесить Миру подзатыльник и спросить, какого хера он «поплыл» перед этой мелкой бабой.

А тем временем Мирослав оставил Жасмин. Девчонка сделала несколько шагов в сторону гостиной и застыла.

— Привет, — негромко произнес Марс, а на лице — широкая и обольстительная улыбка.

Он знал, что морда у него смазливая. Бабы так и тают, стоит правильно улыбнуться. И Тарновский этим пользовался. И если учесть, что почти каждый день Марс по пару часов торчал в спортзале, то да, цену своему телу он знал.

Жасмин, вскинув брови, отвернулась. Не удостоила его ответом.

А Марсель понял, что такой расклад его бесит. Да что за дела? Какого хрена она о себе возомнила?

Потому Тарновский, недолго думая, ринулся к девчонке. Рывком развернул ее, а когда длинные локоны взметнулись и окутали его плечи и лицо, Марс выдохнул.

Черт, и приятное такое ощущение. Будто шелком огладили.

Марс дальше не думал. Взял, что хотел. А хотел он пухлые розовые губы и юркий язычок.

Секунды хватило на то, чтобы нырнуть ладонью в длинные пряди на затылке.

Рывок, и девчонка уже вынуждена встать на цыпочки, а Марс с жадностью накрыл распахнутый в возмущении рот."

"Язык тут же раздвинул губы, хранившие аромат вишни. Марс ненавидел, когда у партнерш была яркая помада. Его бесило стирать потом ее со своего тела.

А здесь, цвета не было. Но был идеальный вкус спелой вишни.

Он не знал, откуда сумел распознать все это за долю секунды. А потом и вовсе стало не до того. Какая вишня, если на вкус девочка была слаще карамели?

Его язык трахал ее рот так порочно, как собирался делать это с ней самой. Пока что... Пока что это были всего лишь губы. Но это пока. И Марс давал понять ей, что на вот таком поцелуе не остановится.

Он изучал и гладил ровные зубки и сплетал их языки, слизывал ее возмущение и чертову вишню. И, наверное, не остановился бы, если бы девчонка не цапнула его за губу.

Пришлось выпустить птичку. А настроение уже поднялось.

Марсель разжал руки, Жасмин тут же вывернулась и отскочила от него. Но вышло так, что девушка уперлась спиной в стену. Марс, да, прекрасно знал, куда затащил малышку. Здесь, в нише, никто их не увидит, даже если заявится в холле.