3
0Кто обидел? Кто, млять, посмел, а?! — взорвался Марсель, а Жасмин тут же прикрыла его рот ладонью и подняла, наконец, на него свои удивительные глазки.
— Ты! Понял?! Ты меня обидел! А я ведь доверяла тебе! Поверила! А ты... — вновь всхлипнула девчонка.
Марсель нахмурился, лихорадочно соображая, что могло приключиться. Он ведь безвылазно торчал на работе, а после — сразу сюда. И парни, вон, подтвердят.
Так и подмывало притащить Чапу за шкирку и попросить пошагово рассказать, где они были и что делали. Он ведь и на метр от Чеслава не отходил. Ну разве что, когда к нему притащилась рыжая. Но тогда и сам Марсель был немного занят. Поздравлял давнюю клиентку с отличной покупкой.
И вот здесь до Марса дошло. Не зря ведь рыжая светила своей мобилой, фоткая все вокруг, пока он не велел запихать ей гаджет в...сумку.
— Лады, хочешь немного поругаться, давай, — хмыкнул Марсель, слегка сбавляя обороты, понимая, что с девочкой нужно вести себя иначе. — Но для начала скажу сразу. Я дико тебя люблю. И охренеть как сильно хочу. И никого больше у меня нет. И вряд ли будет. Вернее, железно не будет. Мне б с тобой справиться. А то, знаешь ли, возраст дает о себе знать.
Жасмин бросила хмурый взгляд на него. Но все равно упрямо прошипела:
— Придурок! Ненавижу
— Ну теперь давай, излагай, все что накопилось, — милостиво разрешил Марсель, а сам теснее прижался к хрупкой фигурке бедрами, чтобы девчонка гарантированно не вырвалась
— Ты... Ты бабник! — поджала губы Жасмин, — Мне Люся прислала фотку. А там ты и курица! Вот!
— Я тебя познакомлю с той курицей, не парься, — подмигнул Марсель, — Зачетная, кстати, баба. И батя ее сюда тоже пригласил.
— Да ты… Да как ты... Да как у тебя язык повернулся предлагать мне такое?! — возмутилась Жасмин и ударила кулачком в его плечо.
Но Марселя уже понесло. Ему нравилось то, что он чувствовал сейчас. Он кайфовал от понимания, что небезразличен ей. Что девчонка залипла на нем, иначе не ревновала бы бе повода. Значит, считает его своим. И это было круто!
А тело моментально среагировало на близость, на аромат спелой вишни, на все изгибы и впадинки, которые изучал ночь напролет и все утро, а ему все равно мало.
Нет, он сдохнет, если не узнает, какое белье на его девочке!
А потому крепко удерживая одной рукой тонкую талию, Марс нырнул свободной ладонью под пышную юбку.
А Жасмин возмущенно запыхтела, смешно, по-детски надула губки, которые Марс тут же прикусил и облизал.
— Отвали от меня, кретин! — прошипела она, но Марсель ведь чувствовал ее отклик, слышал по рваному дыханию, по осипшему голосу.
Негромко рассмеявшись, прихватил мочку губами, пососал, провел языком по тонкой шее. Его сносило от того, как она вздрогнула, потянулась навстречу.
А вот говорила совсем другое.
— Иди к своей курице! — выдохнула Жасмин.
