3
0Они, и правда, примерно распланировали всю неделю отдыха и решили отправиться в Санкт-Петербург. Посмотреть достопримечательности, погулять по городу, вкусно поесть, и возможно даже послушать музыку. Оказалось, что никто из них никогда не бывал в этом городе, вот и решили, что вместе там будет весело.
— Это хорошие планы, — одобрительно кивнул я и, подойдя к ящику, достал оттуда первую попавшуюся под руку стопку купюр. — Здесь десять-пятнадцать тысяч, думаю, вам должно хватить. Отдохните хорошенько, но так, чтобы мне за вас потом стыдно не было!
— Командир, ну ты сам-то определись. А то высказываешь взаимоисключающие требования, — возмутился Игорь. — Нам хорошо отдыхать или чтобы потом не было стыдно?
— Так, всё, вы меня поняли, — нахмурился я.
— Нет, не поняли, командир! Честное слово!
Ладно, думаю, всё-таки поняли. Хотя они стоят и смотрят на меня невинными глазками, но будем надеяться, что мне действительно не будет за них стыдно. Можно ведь хорошо отдыхать, и при этом оставаться без последствий! Хотя прокрутил в памяти мои последние похождения в прошлой жизни. И нет, мне не стыдно. Ни капли. И пусть об этом слагают легенды в других мирах, всё равно стыдиться нечего!
Всё, бойцов обрадовал, и даже как-то легче стало на душе. Потому со спокойной совестью собрал последние документы и направился обратно в штаб, где меня ждет генерал. Надо отдать ему эти документы, поставить еще пару-тройку подписей, как он сказал, и всё, можно считать, что я зачислен на обучение в закрытый клуб демонологии.
— О, пришел! — обрадовался Лежаков. — А я как раз бумажки приготовил! — он поставил на стол пару коробок с бумагой и указал рукой на них. — Всё, можешь начинать подписывать. Вот здесь, здесь и здесь. А еще тут. И на обратной стороне тоже еще несколько подписей… А тут дату укажи. И вот здесь позывной надо написать… и здесь тоже, правильно…
Это была всего одна бумажка! А их тут сотни, и на каждой надо вот так расписываться!
Спустя час у меня закончилась ручка, а еще через полтора заболела рука, о чем я сообщил Лежакову.
— Может, я к себе в комнату заберу и поставлю подписи там? — взмолился я и уже собрался передать приказ начертателю. Думаю, он с удовольствием поставит везде мои подписи, а я тем временем полежу.
— Хах! Это ты еще их сам не пропечатывал, — хохотнул генерал. — Нет уж, давай, расписывайся. Это секретные документы, потому выносить их отсюда нельзя.
Ничего не поделать, пришлось достать запасную ручку и продолжить пачкать бумагу. А пока я проставлял подписи, дверь кабинета генерала распахнулась и в комнату вбежал бледный солдат.
— Товарищ генерал! — воскликнул он, тогда как Лежаков нахмурился.
