3
0
На некоторое время в дозорной башне аэродрома воцарилась тишина, которую нарушало лишь редкое пищание техники. Но в какой-то момент Лежаков подбежал к большому экрану и ткнул в него пальцем.
— А это что? — воскликнул он и указал на точку, которая стремительно неслась к центру экрана.
— Это наш радар, — отмахнулся оператор. — Но мы ведь в другом квадрате ищем, верно?
— Да, их подбили далеко отсюда, — вздохнул генерал.
Снова воцарилась тишина, и только спустя несколько минут у Лежакова возник новый вопрос.
— Ребята… — нахмурился он. — А почему точка к нам приближается, а шума двигателей не слышно?
— И правда… — задумался оператор. Но точка была уже слишком близко.
Из облаков, в полной, звенящей тишине, вырвался огромный самолет, за которым тянулся черный дымный след от шести горящих двигателей.
Летел он как-то странно, немного боком. И когда стальная бесшумная махина поравнялась с башней, Лежаков отчетливо увидел в кабине пилота Художника. Тот тоже заметил генерала и потому сразу отдал воинское приветствие, ведь так положено по уставу. А затем самолет снес один истребитель, второй, третий… Забор тоже снес, да и сугроб взорвался от удара. И остановился самолет только в поле.
— Товарищ генерал, я нашел подбитый борт! — отчитался оператор.
— Молодец… — как-то неискренне похвалил его Лежаков. — Нет, я всё понимаю, — задумчиво проговорил он, — но ведь их над Черным морем сбили!
Глава 5
— Вот и стоило так кричать? — я обернулся и недовольно посмотрел сначала на своих бойцов, а затем еще более недовольно на других пассажиров и седых пилотов самолета. — Не стыдно вам?
Не знаю почему, но они мне ничего не ответили. Просто вывалились из распахнутого люка в снег и начали его целовать. Видимо, пить просто сильно хотели, иных объяснений такому поведению не вижу.
— Ладно, поздравляю всех с мягкой посадкой! — я наконец вылез из самолета и огляделся по сторонам, оценивая масштабы разрушений. Всё-таки в процессе приземления были слышны какие-то взрывы, да и несколько чувствительных столкновений тоже было.
Нет, ну ведь всё могло быть куда хуже. Некоторые самолеты уцелели. Правда, только те, что на момент нашего возвращения стояли в ангарах. Ну так ставьте все в ангары, в чем проблема? Как-никак, все знают, что я тут служу, поэтому перестраховаться лишним не будет.
А еще надеюсь, что всё это было застраховано. Кстати, а существует ли такая страховка? Я бы на месте командования всю военную технику страховал.
Пока все вокруг целовали снег и радовались жизни, я спокойно сидел на крыле и от скуки болтал ногами. Тогда как бойцы начали приходить в себя и обсуждать произошедшее. Ведь во время полета им было не до разговоров и, в основном, они кричали что-то вроде «а-а-а», на этом их словарный запас закончился.
