3
0
— Отставить! — я рыкнул так, что даже спасатели прекратили спасательную операцию. — Отряд, стройсь! — прогремела команда и бойцы тут же пришли в себя, выстроившись в ровную шеренгу.
*Бум! Бум! Бум!* — послышался гулкий стук, и после четвертого удара дверь последней капсулы вырвало с корнями, а оттуда выскочил перепуганный Синий. Он тоже встал с остальными и вытянулся по струнке. И плевать, что его капсулу даже не начали вскрывать.
— Как видите, с моими бойцами всё нормально, — указал я трибунальщикам на свой отряд.
Тогда как они посмотрели на меня, затем перевели взгляды на бойцов, после чего снова на меня. На плацу повисла звенящая тишина и даже ветер перестал шуметь, понимая, насколько это всё странно для штабных офицеров. И они как-то особенно напряглись, когда посмотрели на Катю.
— Командир! — недовольно воскликнула она. — Вот к такому жизнь даже меня не готовила! Почему у меня все это время свадебные песни играли, а? Это намек какой-то, или что?
Теперь настала моя очередь замолчать. Я просто прищурился и перевел о-о-очень недобрый взгляд на свою капсулу, в которой установлена командирская версия искусственного интеллекта. Капсула, видимо, это почувствовала, ведь ее дверца медленно и очень тихо начала закрываться. Ну так, на всякий случай.
Еще на некоторое время повисла тишина, и первым в себя пришел Кардиналов.
— Это всё хорошо и прекрасно, но у нас остался еще один нерешенный вопрос, — проговорил он. — А с пленным-то что делать будем?
— Эй! Не надо с ним ничего делать! — возмутился я. — Это же Гарик!
— Какой еще Гарик? — не понял Кардиналов.
— Ну вот, документы, — показал ему заполненное назначение бойца в мой отряд. — Гарик уже у меня, так что извини, это никакой не пленник.
Лежаков стоял, а его лицо меняло цвет раз в три секунды. Белое, синее, красное, зеленое… Как светофор, только цветовая гамма богаче. Просто он вспомнил, как недавно я у него выпросил десяток бланков, чтобы людей было удобнее записывать ко мне в отряд.
— Погоди, Константин, — начал приходить в себя старший представитель трибунала. — Но тебя ведь могут под трибунал отдать. Это же новос!
— Очень интересно слышать про трибунал от людей из трибунала, — усмехнулся я.
— Нет, мы-то не будем, конечно. Но ведь есть и другие. Они приедут сюда и…
— Класс! Свежее мясо! — захлопала Катя в ладоши. — Пусть приезжают!
* * *Гарик до сих пор не мог ничего понять. А объяснить происходящее и подавно было ему не под силу.
Как так получилось, что он, бывший воспитанник детского дома, который просто мечтал открыть небольшой ларёчек и предлагать услуги ремонта электроники, вдруг оказался здесь. Он и в армии не должен был оказаться, ведь всю свою жизнь не любит насилие и жестокость.
