Я твой монстр

Но гаэрский Адзауро, походу, знал, потому как, усмехнувшись, нажал на газ, и все дальнейшее путешествие я провела, ощущая себя бабочкой, пришпиленной к сиденью. Очень основательно пришпиленной бабочкой.

В тот момент я еще не знала, что в этой позиции проведу больше часа…

* * *«Акихиро» в переводе с яторийского – умный, яркий, «Чи» – мудрый… но я пришла к мнению, что имя для Адзауро-младшего взяли определенно с потолка, ну, или просто надеялись на лучшее. Надеялись явно зря.

Этот яркий, умный и мудрый повел себя как идиот.

В первые двадцать минут нашего сверхскоростного полета от нас отстала охрана рода, мои люди продержались почти сорок минут, но в итоге исчезли с радара и они. Мы остались вдвоем – я и этот псих.

– Знаешь, по-моему, это не самый умный поступок в твоей жизни, – поставив нашу позицию на отслеживание моими отставшими коллегами, сказала я.

– Тебе не о чем беспокоиться, – равнодушно ответил он.

И почти сразу, без перехода, поинтересовался:

– Тебе доводилось испытывать унижение?

– Э-э-э… оригинальный вопрос? – Я даже понадеялась, что, может, перевела неверно.

– И все же я задал вопрос, – растоптал мои надежды Акихиро.

Напряженно ответила:

– Мне не нравится этот вопрос.

Бросив на меня внимательный взгляд, Адзауро спросил прямо:

– Тебя расстроит, если я окажу знаки внимания другой женщине?

Напряглась сильнее, прикидывая границы этого вот «окажу знаки внимания». Просто у яторийцев это очень многозначительное выражение, и включать оно в себя может практически все: от простого комплимента до интимного акта. Собственно, хочет секса – его проблемы, меня интересовало исключительно одно:

– Окажешь свои «знаки внимания» в моем присутствии?

Просто из всех телохранителей у него сейчас была только я, соответственно, выпускать Акихиро из поля своего зрения я не собиралась.

– Да, – его тон похолодел.

– А, тогда без проблем. – Я облегченно выдохнула.

А вот Адзауро внезапно напрягся. В смысле, его руки, уверенно держащие штурвал, сжались. И не то чтобы я сильно заботилась о душевном здоровье моего подопечного, но…

– Флайт ломать не надо, а? Нам еще лететь хрен его ведает сколько.

– Семь минут, – уведомил не хрен, конечно, а впрочем, тут как посмотреть.

– Давай мы долетим эти семь минут в мире, покое и безопасности, – предложила я.

Адзауро не ответил.

Но спустя минуты две произнес почти ничего не выражающим тоном:

– То есть тебя никак и ни в коей мере не смутит, если я, твой жених, в твоем присутствии позволю себе оказывать внимание другой женщине?

Нервно глянув на его руки, которые, в отличие от выражения лица и тона голоса, выдавали гораздо больше, чем мне хотелось бы знать, я так просто, между прочим, напомнила:

– Ты не мой жених.