3
0
«Кессади-уродина…»
«Кессади-страшила…»
«Кессади, на тебя смотреть противно, кажется, что сейчас блеванешь…»
– Маари, – император крайне интимно положил свою ладонь поверх моей, невольно сжавшейся в кулак, едва над ребенком начали измываться, – я вижу, о некоторых традициях Ятори вы не осведомлены.
Внезапно поняла, что сама чуть не плачу и мои эмоции не остались незамеченными – ведь после слов императора на меня посмотрели все! Все, кроме Чи – у него уже не было такой возможности.
– Для меня это дикость, – прошептала я, тяжело дыша и словно едва сдерживаясь от рыданий, – я… я подготовила другой подарок.
– Правда? – участливо спросил император, взяв мою руку, и демонстративно, не скрываясь и даже не пытаясь это сделать, начал поглаживать тыльную сторону ладони… Безумно интимный жест, особенно для детского праздника.
Но, ко всем гребаным дерсенгам, я должна была играть свою роль, и играть до конца… Вот только вдруг подумала – а стоит ли? Стоит ли в целом ждать своей очереди и безмолвно наблюдать за тем, как измываются над ребенком? Официально я еще даже не младшая госпожа, значит, мне полагается сидеть и молча ожидать, пока род Адзауро в соответствии с внутренней иерархией будет «поздравлять» Юмичи. Это примерно так еще человек тридцать до меня и Чи. В принципе мне следовало ожидать, но выпитый по приказу императора алкоголь вполне мог стать поводом слегка «забыть» о традициях и условностях.
И я, посмотрев на монарха Ятори огромными умоляющими глазами, попросила:
– Можно я подарю его сейчас?
Император покровительственно улыбнулся и произнес низким, отработанным до женского головокружения и сердцеотдавания голосом:
– Сегодня все будет так, как ты пожелаешь.
Хотелось криво усмехнуться той горькой усмешкой, за которой я обычно прятала растерянность, тревогу и отчаяние, но кроткий, полный благодарности взгляд, и я поднялась, ощущая, как пристально следят за каждым моим жестом присутствующие.
По большому счету, мне было плевать на присутствующих людей и их мнение. По факту, мне и должно было бы на них плевать… но, к моему огромному сожалению, здесь присутствовал тот, чьи эмоции я ощущала, даже невзирая на, казалось, навеки прилипшую к его лицу маску абсолютного равнодушия. А главной эмоцией Адзауро-младшего стала ненависть. Он не сразу осознал, что именно я вколола ему, но сейчас… я ощущала его взгляд, я ощущала его ненависть, я вдруг отчетливо поняла, что покину дворец не утром, а сразу после того, как все это закончится, потому что иначе…"
"Мне было даже страшно подумать о том, что это «иначе» может воплотиться в реальность. Монстр рвал цепи, у меня оставалось не так много времени.
