Я твой монстр

И имелся один момент, который несколько напряг, – обе сопровождающие императора гейши вели себя… как подростки в пубертатном периоде. Глупо хихикали, манерничали, говорили высокими голосами.

– Это на Ятори фишка такая? – спросила я у шиноби.

– Да, детская непосредственность в сочетании с милой неловкостью и подчеркнутым жеманством – это то, что сводит мужчин с ума, – сообщил асин.

Та-а-ак…

Я встала и ушла в ванную.

Алый цвет губ был затонирован до нежно-розового, туфли к дерсенгам заменены на балетки, глаза увеличены до максимума, плюс голубые тени, чтобы подчеркнуть цвет.

– Младшая госпожа, время, – напомнил ожидающий меня шиноби.

Да без проблем, только челку себе сейчас забабахаю, и я вся ваша.

Когда я вышла из ванной, у исаку Толла отвисла челюсть.

Учитывая, что отвисла она примерно так же, как у Полудохлого при моем первом варианте одевания, нужный эффект был достигнут.

Правда, теперь полы верхнего халата волочились немного, но так даже лучше – придает больше налета недорослости, детскости, и в целом… сами виноваты.

– Будем считать, что наряд ты одобрил, – решила я.

Волос вообще было жалко. И челку я никогда не хотела, но… так, значит, так, на войне как на войне, жертвовать приходится многим.

– Пошли, – скомандовала я, захватив веер и направляясь к двери.

Просто император уже поднялся, пощипав за задние округлости своих… «сопровождающих», а род Адзауро уже выстроился, готовый приветствовать правителя, и Чи многократно оглядывался на двери, ведущие с женской половины… В его глазах отчетливо читалась тревога…"

"Прости, любимый, но у твоей тревоги есть все основания.

* * *Исаку Толла не подвел – когда мы вышли, коридор был пуст и никакой прислуги в нем не наблюдалось, а потому я с чистой совестью, хотя куда моей совести до чистоты, подхватила полы халата и бросилась бежать.

И потому, что время, и потому, что так надо.

Сбежав по лестнице, я остановилась у двери, намеренно ускоряя собственное дыхание и сердцебиение, практически доводя себя до обморока и одновременно с этим отслеживая по сейру перемещения императора. Он уже вошел во дворец, ему уже поклонились Адзауро-старший и его жена, следом за ними поклонился и Чи, как наследник рода и второй хозяин дома, все остальные стояли на коленях, склонившись так, что фактически доставали лбом до пола, императора они не интересовали. Он ответил на приветствие старшей четы Адзауро, повернулся к бледному Акихиро и уже собирался что-то явно сказать по поводу «а где же ваша невеста, уважаемый», как, собственно, настал мой звездный час.

Игра без правил и тормозов, на самой грани безумия, с привкусом горечи отчаяния, с ощущением мерзости от самой себя, с холодом в жилах и абсолютной уверенностью – я выиграю.