Я твой монстр

И тут мелкий сказал:

– Это единственный выход. Я, получается, тоже застрял.

Обалдеть просто.

Я застонала и уже собиралась вызвать кого-то из ребят, по идее, Полудохлый должен был быть ближе всего, но тут кто-то коснулся моей ноги.

И с первого прикосновения его пальцев я уже знала кто.

– Я позову на помощь! – вскинулся малыш, активируя свой наручный сейр.

– Поздно, мелкий, нас накрыли, – печально сообщила я.

И пока Юмичи пытался понять, о чем я, я, собственно, поинтересовалась у его старшего родственника:

– Ты в курсе, что лестница просматривается с девяти камер?

– С восьми, – не согласился Акихиро, в то время как его пальцы, пробравшись под все мои халаты, медленно двинулись по внутренней стороне бедра вверх.

– С девяти, уж поверь мне, девятую я ставила!

«Да ладно, пусть продолжает, интимненько у вас выходит», – по внутренней связи сообщил Слепой.

Именно по внутренней, той, что Адзауро превосходно отслеживал.

С тяжелым вздохом Чи взялся за мой пояс и рывком освободил вход от собственно меня.

Поднявшись, я отряхнула невидимую и несуществующую пыль с халатов, гордо вздернула подбородок и под насмешливым взглядом Акихиро выдала:

– Да, я толстая. Это не преступление!

Усмехнувшись, Чи произнес:

– Это, конечно, нет. А вот попытка застрять под лестницей – уже да.

– Это как? – не поняла я. – Как в принципе можно инкриминировать застревание под лестницей?

Адзауро не ответил, лишь протянул руку и поправил заколку с цветами в моих волосах.

Одно движение, легкое касание его длинных пальцев к прядям моих волос, всего лишь дотронулся, но у меня быстрее забилось сердце, а в глазах… в моих глазах все четче и четче становился его образ, словно осколки разбивающихся надежд вырезали его профиль в моем сердце.

Я отшатнулась, разрывая прикосновение, отвернулась, пытаясь скрыть чувства, которые… да, пожалуй, только слепой бы и не заметил, ну, в смысле, обычный слепой, а не тот, который всеми своими двумястами глаз наблюдал за каждым моим шагом.

«Кей…» – раздалось тихое в наушнике по личной, доступной только мне связи.

Дохлый дерсенг, как же это больно – делать вид, что все происходящее тебе абсолютно безразлично. Но я была превосходной лгуньей, и… кто, если не я?

– Юмичи, – я, согнувшись, заглянула под лестницу, – поможешь мне?

Малыш выполз из узкого пространства, поднялся, отряхнул свою форму, испуганно отшатнулся от Адзауро-младшего и спросил:

– Вам нужна помощь, младшая госпожа?

– И еще как! – заверила я.

И, схватив ребенка, утащила за собой туда, где появляться ему было нельзя, и об этом знали и я, и он, и даже слуги, которые сейчас сервировали стол.