5
0Давно пора было, все как-то руки не доходили, в смысле, крейсер до Танарга не долетал, а гаэрские спецы по психоанализу уже сдались, сочтя мой случай неизлечимым. Не могу их винить, а вот себя очень даже. Чи был прав. К моему искреннему и глубокому сожалению, он был прав. Правда, на Гаэре это психологическое отклонение называли комплексом выжившего, но суть по факту была одна. Да, я винила себя. Да, было за что. Сначала моя семья, удар, который я никогда не смогу пережить, и вина, моя вина, о которой я никогда не смогу забыть. Потом девушки в лаборатории психа от пластической хирургии. Они умирали одна за другой, физически или морально, но умирали и умерли – а я выжила. Годы безуспешных попыток понять почему… рационализировать, хоть как-то, найти логику… И годы ненависти к себе, потому что я жива, я живу, а их больше нет… их просто больше нет…
Существуют вещи, которые не пожелал бы даже врагу… Моя жизнь, к примеру.
Я вернулась к Адзауро, опустилась на колени перед ним, села и тихо спросила:
– Зачем? Зачем ты это говоришь? Зачем спрашиваешь? К чему эти диагнозы, Чи? Ты моя работа, я твоя охрана. У нас есть четкие роли, и не нужно переходить границы. От этого не будет легче ни тебе, ни мне.
– А ты не находишь, что границы давно рухнули? – почти безразлично спросил он.
Я невольно вспомнила случившееся на дереве, его прикосновения… И приказала себе забыть! Онеметь, оцепенеть, вырвать эти воспоминания с кровью, с куском сердца и выбросить ко всем дерсенгам, потому что…
– Вполне возможно, что, пока ты ласкал меня на том дереве, где-то во Вселенной еще один профессор-психопат резал еще одну девушку, кромсая ее тело на части. Как тебе такие границы, Чи? – поинтересовалась я.
И я поднялась, глядя на него сверху вниз.
– И да, – практически улыбнулась, – девушка, в которую ты, как ты говоришь, «влюбился с первого взгляда», на самом деле ниже на пятнадцать сантиметров, толще килограммов на тридцать, брюнетка и уродина. Так кого же ты любишь, Чи? Мираж?! Идем, время.
Протянула ему руку, он ухватился за мои пальцы, но поднялся без моей помощи. О да, я слишком хорошо помнила, на что он способен, так что моя помощь ему не требовалась. Ему, как и мне, требовалось иное – держаться за руки, наплевав на все, что я сказала, и он должен был уяснить, смотреть друг другу в глаза, искренне желая, чтобы весь мир в этот миг катился к дерсенгам, быть рядом… просто рядом, желательно всегда…
Безумие какое-то.
Я вырвала свою руку резким движением и, не оглядываясь, ушла к флайту, пытаясь выкинуть все чувства, все посторонние мысли из головы. За штурвал на этот раз села я и, едва Адзауро занял пассажирское сиденье, стартовала, вбивая в навигатор параметры нужной мне торговой сети.
– Мм-м… это аптека, – заметил Акихиро.
