3
0Это его и погубило…
— Как он умер?
— Надеюсь, в муках, — посмотрев мне в глаза, сказал Гоголь. — И поверь, я знаю, что говорю. Мне тогда было не больше тридцати. Ну подумаешь, одна деревня… Мы уже тогда получили магические способности. И Володя пытался контролировать нас. Он хотел, чтобы мы были образцом. Но зачем нам унижаться перед простолюдинами? Мы их сильнее! Умнее! Образованнее…
— Знаешь, — тихо сказала Лора, пока Гоголь выплескивал свои мысли мне в лицо. — Чем больше он говорит, тем больше я убеждаюсь, что Владимир Кузнецов был очень хорошим человеком. А в правительстве одни мрази и сумасшедшие.
— А Газонов?
— Ну… А то что он фанат стихотворного кружка, тебя не смущает? Просто у каждого свой бзик. Вот у этого клюворылого мания величия еще больше, чем у Валеры и Саши с Пушкиным. Хотя откуда столько гонору? И как он вообще столько времени пробыл на этой должности с такими мыслями.
Но Гоголь как будто услышал мои мысли.
— И после того случая с уничтожением деревни… Хотя я показал, на что способна моя армия големов! Она была не менее эффективна, чем у Лермонтова! Не менее! Да, сестра меня тогда спасла от тяжелой руки Володи, и меня назначили начальником нового органа власти.
— Имперская Канцелярия…
— Именно! — кивнул он. — Но не переживайте, ваше величество, вы и сами видели, как эффективно мое управление. Те амбиции я давно перерос. И прекрасно понимаю, что надо просто делать свое дело. Служить царю! Именно для этого и создана Канцелярия. И Петр Петрович не даст соврать, я исполнял задачи превосходно! Ни одного нарекания за столько времени!
— И теперь вы решили предать Петра Петровича! Ваше сестра вас спасла от смерти.
— Потому что не он спас Москву и остальные города. А Петр Первый.
Что ж… Прекрасно понимаю, что он не может знать всей правды. И у меня не было никаких доказательство того, что это сделал именно Петр. Только косвенные…
И я прекрасно понимал его точку зрения. Он не злодей. Не под влиянием хаоса или небесного Пастуха. Просто есть те, кто служит родине, а есть те, кто служит правителям.
Но сейчас он был препятствием.
— Николай Васильевич, — продолжил я. — Мне надо добраться до царя и отобрать у него Некрономикон. Именно с помощью нее он делает все эти действия.
— Если это спасает людей от монстров, то почему нет? — развел он руками.
— Видимо, у нас с вами очень разные взгляды на жизнь. Я хочу спасти человека, который всем сердцем служил своей стране.
