3
0— Ольга Васильевна, предлагаю сменить обстановку…
— Почему вы отказали моему мужу в поддержке?
Королева не собиралась ходить вокруг да около. Она успела поговорить с Петром и уже знала про предательство совета. Гоголь и те, кто с ним пришел, убрали учтивые улыбки с лиц. Теперь это были холодные, расчетливые чиновники.
— Канцелярия действует только во благо Империи, — холодно ответил Николай Васильевич. — И реалии таковы, что его величество сейчас не в том положении.
— Петр Первый хочет силой захватить трон и вкинул по всем каналам…
— Что? — перебил ее Гоголь. — Что не так сказал Петр Первый? Разве не правду? Вы уж простите, ваше величество, но я не услышал ни единого слова неправды, — пожал тот плечами.
— Коля, ты ошибаешся, — угрожающе сказала она.
Гоголь некоторое время смотрел на нее нечитаемым взглядом, затем сказал через плечо:
— Выйдите.
Газонов и остальные нехотя покинули помещение. Напоследок Алексей Октябринович остановился в дверях и посмотрел на царицу.
Она была зла. Очень, и он ее прекрасно понимал. Он и сам сейчас стоял перед очень сложным выбором.
Как только двери закрылись, глава Канцелярии и царица выдохнули.
— Оль, послушай, Петр Первый смог уничтожить всех монстров за час. А что сделал царь? Только пустые обещания. Прорывы, уничтожение институтов, уничтожение КИИМ! Дурацкие решения по внешней политики. Чего стоила только однодневная война с Монголией…
— Не перегибай палку, Коля. Хоть ты мне и брат, я не позволю так говорить о моем муже.
— Оля! Он отдал Сахалин! Кусок Российской Империи! И кому? Какому-то Кузнецову? Мальчишке⁈ Ты серьезно его до сих пор защищаешь? — воскликнул Гоголь.
— Да. Он точно знает, что делает.
— Хватит, — осек ее брат. — Канцелярия за переворот. Это решение уже принято. Аристократы также нас поддерживают. Буквально никто не хочет видеть твоего мужа на троне.
— Это все манипуляции Петра Первого, — ответила царица.
— Доказательства, — холодно сказал Гоголь. — Покажи доказательства? Пока, все что я вижу, так это то, что Петр Первый спас столицу. Твой муж потерял нюх. Он забыл законы Империи, глядя на всех свысока. Старый вожак в первую очередь старый, а потом уже вожак, и ему лучше подвинуться. Или его подвинут. А это недостойно.
— Подвинут… — хмыкнула царица, снимая каблуки и вставая босыми ногами на обломки. — И кто подвинет? Ты?
— Оль, не заставляй меня… — Гоголь щелкнул пальцами, и по всему периметру дыры в потолке появились големы. Через мгновение появились и канцелярские маги. — Просто отступи. Мы усадим Петра Первого на трон и твои действия на это никак не повлияют. Ты станешь либо преступницей, либо союзником, либо…
— Либо? — улыбнулась царица. — Ну давай, братец, договаривай.
